Бриар небрежно вышагивала рядом со мной, обвив пальцами мою руку, а ее коньячное платье шуршало по земле. Верхняя половина ее локонов была заплетена и зачесана назад к затылку, а остальные волосы петляли сквозь плетение в импровизированном низком хвосте, который свисал вдоль V-образного выреза на спине платья.

Для этого случая я решил выглядеть слегка сдержанно, сочетая изнеженную элегантность древнего фейри с растрепанной дерзостью разбойника. Кожаный жилет оставлял мои руки обнаженными. Но высокий воротник и застежки в виде мишеней компенсировали потенциально извращенное оголение кожи. Ромбовидный узор — самое близкое к типичному шутовскому наряду, что я когда-либо надевал — украшал жилет в оттенках воронова крыла и виски. Поэтому я смягчил остальное облегающими штанами, по бокам которых сквозь сетку проглядывали полоски плоти.

Ладно. Возможно, я вообще ничего не смягчил.

По другую сторону от Бриар, Джерин носил темно-синий пиджак до щиколоток, сшитый из бесценной шерсти и отороченный стально-серой нитью под цвет носков его сапог. Одеяние было застегнуто наглухо и облегало его массивную грудь, как смирительная рубашка, а такие же темно-синие штаны взбирались по утесам его ног.

Но впервые в своей деспотичной жизни он скинул эту щетинистую шкуру пальто, больше не выглядя так, словно тащит на плечах мертвого лося.

Не поймите меня неправильно. Меховое пальто было потрясающим по дизайну, хотя и невыносимо жарким даже для Осени, не говоря уже о сомнительном происхождении материала.

Со своего места во главе банкетного стола Авалея поднялась и поманила нас. Раздались звуки рожков, медный шум протрубил в воздухе, объявляя о нас.

В этот момент сотни голов повернулись в нашу сторону. После того, что произошло на кленовом пастбище, у придворных не было возможности осмыслить прибытие Джерина. Но сейчас они, блядь, это осмысливали.

— Поэт, Придворный Шут Осени.

— Бриар, Дочь Осени.

— Его Высочество, Джерин из Дома Северной Стены, Наследник Королев Сильвии и Дории, Принц Зимы.

Тот еще списочек. Неудивительно, что мужчина редко был многословен. За него всё говорили другие.

Изолированный, бесстрастный Зима был известен тем, что появлялся на празднествах без спутников. Поступить иначе означало проявить предвзятость, что редко ассоциировалось с систематичным двором Джерина. Ропот и перешептывания поплыли по саду. Придворные глазели на нашу троицу, слишком ошеломленные, чтобы сохранять нейтральные выражения лиц. Члены совета оживились, их капилляры лопались от одобрения. В конце концов, присутствующие рухнули на траву, кланяясь и приседая в реверансах.

Как только они поднялись, началась наша хореография. Принц повернулся к Бриар, взял ее свободную руку в свою и склонил голову. Усилив голос, Джерин произнес два жизненно важных слова:

— Ваше Высочество.

Не буду врать самому себе. Едва заметный контакт между ними заставил меня стиснуть зубы. Не потому, что я не доверял своей колючке. Скорее потому, что любой, кто прикасался к принцессе, рисковал лишиться печени.

Тем не менее, заявление достигло того, чего мы и ожидали. Оно повисло в воздухе, завладев всеобщим вниманием и вызвав гул по всей роще. Бриар сыграла свою роль, кивнув головой, словно ожидала от гостя не меньшего. Теперь, когда он выполнил первую задачу, она взяла инициативу в свои руки и высвободила свои пальцы из его.

Затем Джерин кивнул в мою сторону.

— Придворный Шут.

Изогнув бровь, словно вопросительный знак, я повторил его жест.

— Рад встрече, Зима.

Внешне я играл роль. Внутренне же я сдерживал себя, чтобы не обезглавить его на месте. Периферическим зрением я заметил, как принцесса расширила глаза и незаметно покачала головой, предупреждая меня вести себя прилично.

Завершив наше представление, Джерин направился к Авалее, и толпа расступалась перед ним. Пока они были поглощены тем, как Зима приветствует их королеву за банкетным столом, я бросил на принцессу дерзкий подмигивающий взгляд.

Она прищурилась. Изверг.

Мои губы изогнулись в ухмылке. Пособница.

Это была вина принцессы — околдовать своего любовника этим платьем. Кто мог бы меня винить, если бы мне захотелось оторвать лапы Зимы от нее?

По мере того, как тянулась ночь, мы прогуливались, общаясь с дворянами, как и репетировали ранее. С каждым часом между сменами блюд начинались изменения. Придворные охотно приглашали нас в свои компании, выражали облегчение по поводу выздоровления Бриар, делали комплименты моему, блядь, наряду, интересовались, буду ли я развлекать их стихами во время предстоящих празднеств, и хвалили нас за приглашение Зимы на торжество.

Что касается Джерина, то придворные и члены совета слетались к нему, как овцы, пока он общался с матерью Бриар. Резиденты лебезили, радовались односложным ответам принца и терпели его высокомерный взгляд, хотя бы самую малость.