— Пока, Алекс. Было приятно с тобой познакомиться! Пока, Нокс. — Я машу ему рукой с набитым вкусной пиццей ртом.

Нокс роется в сумке и выкладывает еду на кофейный столик перед телевизором.

“ А как насчет звонков, которые тебе нужно сделать?

— Я сделаю их позже. Я сейчас очень голоден, — шутит он, потянувшись за пультом. Он открывает контейнеры с закусками — моя семья всегда так делает, когда мы заказываем пиццу. Мы берём китайские закуски, чтобы есть их во время еды. Ребрышки, лапшу, кусочки курицы с чили и многое другое. Он пододвигает ко мне контейнер. Я улыбаюсь, думая, что знаю, что там.

“Это то, о чем я думаю?”

Он подмигивает мне, подтверждая мои подозрения, и у меня перехватывает дыхание. Чёрт, возьми себя в руки, Алекс. Я открываю контейнер и вижу своё любимое блюдо — дымящийся белый рис. Я всю жизнь была зависима от риса.

Я могла бы съесть целую миску простого белого риса и быть совершенно довольной. Я стону от запаха, зачерпывая ложкой немного риса и отправляя его в рот.

— М-м-м, давно не виделись, друг мой. Я скучал по тебе, — бормочу я, позволяя вкусу растечься по моему языку. Я закатываю глаза, наслаждаясь крахмалистой сладостью.

— У тебя серьёзная зависимость от риса, куколка. Клянусь, в прошлой жизни ты, наверное, была китаянкой, — дразнит он меня. Я слышу знакомую мелодию из «Закона и порядка» и, открыв глаза, вижу на экране Оливию Бенсон.

Я киваю в знак согласия и усмехаюсь. «Я, наверное, был борцом сумо, учитывая, сколько я могу съесть этой штуки. Это как мой наркотик. Некоторые дети вырастают зависимыми от определённых видов конфет, но я вырос зависимым от риса... и «Твинки».

Он давится едой, и я с беспокойством поворачиваюсь к нему. Чёрт, я знаю, почему он давится. Мои щёки краснеют от смущения, когда я вспоминаю ту ночь и волшебство его губ. Я неосознанно сжимаю ноги, беру со стола бутылку с водой и протягиваю ему.

Его рука касается моей, и я чувствую покалывание. Он стучит себя по груди, пока пьёт воду, и я слегка похлопываю его по спине, обеспокоенно глядя на него.

— Ты в порядке? Я не хочу, чтобы меня обвинили в убийстве, если ты умрёшь прямо сейчас. Я имею в виду, я знаю, как делать искусственное дыхание... но ты же знаешь, — бормочу я, пытаясь поднять настроение.

— Непрямой массаж сердца? Типа «рот в рот» и всё такое?... Думаю, мне бы не помешала реанимация «рот в рот» прямо сейчас, — он наклоняется, и я кладу руку ему на лицо, отталкивая его.

— С тобой всё в порядке, Картер. Чтобы я это сделал, ты должен лежать и не дышать. К моему удивлению, он ложится на диван и закрывает глаза.

— Я лежу и не дышу. Спаси меня, — говорит он, затаив дыхание. Я сдерживаю смех, глядя на него.

Он такой непредсказуемый. Он приоткрывает один глаз, чтобы посмотреть, почему я так долго. Я опираюсь головой на руку и смотрю на него.

— Знаешь, если ты не сделаешь это сейчас, тебе придётся сделать это скоро. Я задерживаю дыхание, а ты ведь не хочешь, чтобы я умер, правда? Глаза Нокса закрылись, пока он ждал моего ответа.

Его лицо медленно краснело, и это начинало меня беспокоить.

— Нокс, прекрати, — взмолился я, но он оставался неподвижным, даже не шелохнулся.

— Нокс! Прекрати, это уже не смешно, — прошипела я, слегка ударив его в грудь и слегка встряхнув. Но он не ответил.

— Нокс! Господи, ты… — мои слова оборвались, когда я прижалась губами к его губам, ущипнула его за нос, а затем быстро отпустила. Этот парень был сумасшедшим. Я почувствовала, как его рука скользнула мне на затылок, поворачивая его, чтобы углубить поцелуй.

Он прикусил мою нижнюю губу, заставив меня ахнуть, и его язык проник внутрь, бросая вызов моему. Наши языки танцевали в ритме балета, моя рука лежала на его щеке, нежно поглаживая щетину.

В животе у меня запорхали бабочки, а сердце заколотилось в груди. Боже, он хорошо целуется.

Я слегка отстранилась, но его дыхание все еще согревало мои губы.

Его глаза сверкнули, когда он посмотрел на меня, и на его губах появилась улыбка. — Ты спасла мне жизнь, куколка, — пробормотал он низким голосом. Я фыркнула, отстраняясь от него. Я слегка ударила его по груди и наклонилась вперёд, чтобы взять ещё один кусок пиццы.

— Ты несёшь чушь, Картер, и это так банально, — парировала я, откусывая кусочек и возвращая своё внимание к Оливии Бенсон на экране телевизора. Я ела, пока не насытилась.

Позже я рухнула на новую кровать, которую он мне показал, в надежде отвлечься от мыслей о завтрашней конференции. Усталость от поездки давала о себе знать, и моё тело проявляло признаки утомления.

Глава 69

Я держу в руках бутылку текилы, которую Нокс припрятал у себя в квартире и предусмотрительно взял с собой на лекцию. Сейчас мы спрятаны за чёрной занавеской, тонкой вуалью, отделяющей нас от собравшейся послушать меня аудитории.