Когда я почувствовала, как его член затвердевает еще больше, а его вздохи становятся еще тяжелее, я отстранилась от его торса и погрузила руку в его боксеры. Мои пальцы коснулись его напряженного члена, прежде чем обхватить его более крепко, вызвав у него новый неконтролируемый стон удовольствия. Тогда я наслаждалась этим моментом, смакуя это ощущение превосходства над ним. Каз был могущественным, пугающим человеком, на которого, казалось, даже законы не имели никакого влияния. И все же он выглядел полностью в моей власти, почти уязвимым, без единой возведенной стены, чтобы спрятаться, доверяя свое удовольствие моим рукам. И мне нравилось это ощущение контроля.

Продолжая медленные движения по его члену, я наклонилась к нему, прижимая свою обнаженную грудь к его торсу, прежде чем позволить своему языку скользить по его горлу. Его рука резко упала на затылок, пальцы сжались на моей коже головы.

— Черт… Я больше не могу, — задыхаясь, проговорил он. — На этот раз ожидание длилось достаточно.

Он приподнялся, дыхание все еще было неровным, прежде чем протянуть руку к ящику прикроватной тумбочки. Он открыл его и схватил презерватив, в то время как его пальцы впились в плоть моих бедер, притягивая меня чуть ближе к себе, пока наши кожи не столкнулись. О, черт. Я тоже больше не могла ждать. Я слегка надавила на колени, чтобы подняться, торопясь снять с него ту небольшую одежду, которая все еще разделяла нас, сгорая от желания. Сгорая от желания его.

Я схватила пакетик и разорвала его, прежде чем взять презерватив, который медленно развернула вдоль его напряженной плоти, желание заставляло мои пальцы дрожать. Он смотрел, как я это делаю, его руки еще сильнее сжимали мою талию, пока его дыхание становилось тяжелее.

Я погрузила свои глаза, полные пыла, в его, прежде чем поднять свой таз. Он схватил мои ягодицы, медленно направляя их к своей интимной зоне, которой он потерся о мою. Я сжала губы, сдерживая стон удовольствия, в то время как мой лоб, покрытый потом, прижался к его. Не отрывая от него глаз, я медленно насадилась на его возбужденный член, в моей утробе появилось новое ощущение. Я почувствовала себя, наконец, целостной. Мы с ним стали единым целым.

Тогда я взяла несколько секунд, чтобы привыкнуть к его довольно… внушительному присутствию.

— Черт, — застонал Каз, закрывая глаза. — Ты чертовски узкая.

Я не знала почему, но его замечание усилило огонь, охвативший низ моего живота. Я прижалась ртом к его, просунула язык между его губами, делая первое движение бедрами. Он издал хриплый звук, который, казалось, отозвался эхом в моем горле, побуждая меня продолжать движения вверх-вниз по нему.

Пока я ускоряла ритм, я оторвалась от его губ, задыхаясь, когда его член потерся о чувствительную точку внутри меня, и я увеличила темп. Я двигалась над ним, моя грудь, ударяясь о его, казалось, возбуждала его еще больше. И еще больше, чем наше страстное объятие, то, как его глаза смотрели на меня, сжигало меня. Влюбленность — это было слишком слабое слово, чтобы описать то, что я чувствовала к Казу в этот самый момент.

Внезапно высокий брюнет перевернул мое тело на бок, моя спина погрузилась в матрас, пока он оказался надо мной, его руки по обе стороны моей головы.

— Отлично, — прошептал он, стиснув зубы. — Теперь моя очередь заняться с тобой любовью, Эрато.

И не дав мне времени прийти в себя, он вошел в меня еще глубже резким толчком, вырвав у меня крик удовольствия.

Пока я впивалась ногтями в кожу его спины, стоная от его мощных и повторяющихся толчков, Каз схватил одну из моих ног и положил ее себе на плечо, и проделал то же самое с другой. Затем он почти полностью вышел из меня, чтобы снова проникнуть, и эта поза показалась мне настолько интенсивной, что я чуть не потеряла сознание.

Его движения возобновились, и я задыхалась, выкрикивая его имя, что заставило его ускорить свои толчки.

Наша влажная кожа шлепала, и я отчаянно выгибалась под его массивным телом, которое мучило мое, вырывая из меня жалобы, которые я больше не могла сдерживать. Разум, переполненный удовольствием, забыл, кто я и где мы находимся, с интимной уверенностью, что мы теперь одни во всем мире, теряя тело и душу в этом страстном обмене.

— Скажи это, — выдохнул он хриплым голосом.

— Ч-что?

Я погрузила свой затуманенный взгляд в его расширенные зрачки, которые пожирали меня с похотью.

— Скажи, что ты моя, Эрато…

Новый толчок заставил меня застонать еще сильнее, моя голова откинулась назад.

— Скажи это, мой ангел, — приказал он.

Перед моим молчанием Каз еще больше усилил темп и мощь своих толчков, делая для меня все более трудным выразить себя чем-либо, кроме стонов удовольствия.

— Я… Я, — задыхалась я.

И когда пальцы Кровавого Жнеца легли туда, где наши тела соединялись, надавливая большим пальцем на мой клитор, я больше не смогла произнести ни звука. Во второй раз за вечер поток ощущений, казалось, опустошил мое голое и блестящее от пота тело, нагло возвышая меня. И я потеряла рассудок. Мои ноги охватили спазмы, и я почувствовала, как моя киска сжалась вокруг члена Каза, который почти одновременно присоединился ко мне в высшем наслаждении.