Больше ни о чем не думая, я покинула кровать, прежде чем решительно направиться к двери своей комнаты, не слушая в этот момент ничего, кроме велений моего сердца. Я выскочила в коридор, мысли спутались. Среди длинного ряда дверей я уже знала, какая из них его. И мои босые ноги остановились прямо перед ней. Тогда я глубоко вдохнула, затем подняла руку, чтобы постучать. Три отчетливых стука.

Тишина.

Я ждала несколько секунд, ожидание показалось мне вечностью. Может быть, он уже спал? Как раз когда я собиралась разочарованно повернуть назад, я вдруг услышала, как в замке повернулся засов. Я обернулась, когда дверь открылась, и передо мной оказался Каз, со взъерошенными волосами и одетый только в выцветшие джинсы…

Он вопросительно поднял бровь, а легкая, забавная усмешка тронула его губы. Прислонившись к дверному косяку, он впился своими черными глазами в мои, ожидая, что я назову причину моего визита.

— Я… Я не могу уснуть.

33

Эрато

— Это было более чем жалкое зрелище, Эра, — прошептала мне насмешливая совесть после моего нерешительного признания.

Однако я увидела, как черные глазницы Каза вспыхнули опасным блеском, его поджигающие зрачки жадно пробежались по моему телу, прежде чем он ответил мне дьявольски возбуждающей, насмешливой улыбкой:

— И что? Ты приняла меня за свою маму?

Эта фраза. Это было то же самое, что он сказал мне, когда я оказалась в его комнате после кошмара, чтобы найти хоть какое-то утешение. И, как ни странно, это заставило меня улыбнуться. Как будто воспоминание об этом доказывало мне, как мы оба изменились. Или, может быть, нет… Смени пластинку, Маршалл!

Я сделала шаг к нему, который все еще пожирал меня глазами, прошептав ему:

— Заткнись, идиот…

И, даже не дав ему времени среагировать, я схватила его за шею, жадно прижимая свои губы к его.

Я застонала в его теплые губы. Его губы, которые были на вкус как рай. На мгновение Каз, казалось, был ошеломлен моим поступком, затем я почувствовала, как его большие руки схватили меня за талию, прижимая мою грудь к его и усиливая наш поцелуй.

Когда мой язык перешел границу его губ, чтобы ласкать его собственный, я услышала, как он застонал от удовольствия мне в рот, скручивая низ моего живота от возбуждения. Его пальцы скользнули по моим бедрам, вызывая у меня неконтролируемый поток мурашек, в то время как я почувствовала, как его дыхание участилось на моем лице. Я хотела его. Нет. Я умирала, желая его. Внезапно он поднял меня своими руками, не испытывая, казалось, ни малейших трудностей, и мои ноги сами обхватили его талию, цепляясь за него, как за скалу посреди шторма. Я почувствовала, как он отступил, закрывая ногой дверь своей комнаты, которая захлопнулась за моей спиной, но мой разум не мог думать ни о чем, кроме его губ, соединившихся с моими с обжигающей страстью. Его поцелуи были моим чертовым кислородом.

Внезапно он оторвался от меня, впиваясь своим изъеденным желанием взглядом в мой, прежде чем спросить меня хриплым голосом, который усилил жар, охвативший мое тело:

— Ты уверена, что этого хочешь, Эрато?

Я кивнула, как будто задержав дыхание.

— Я хочу услышать это от тебя, мой ангел. Чего ты хочешь?

— Тебя, — ответила я мучительным шепотом. — Это тебя я хочу, Каз. Тебя, всего целиком.

Да, это было то, что я хотела. Это было то, чего я желала в самой глубине души: чтобы мы объединили наши тела, чтобы стать единым целым, и чтобы этот мужчина наконец узнал, как сильно он проник в меня, завоевав слишком важное место в моих мыслях, а также в моем сердце, которое теперь так сильно билось в моей груди. Так сильно билось ради него. И когда его зрачки еще больше помутнели от безумия желания, я поняла, что пути назад уже не будет. Каз Маршалл сделает меня своей.

Он опрокинул мое тело на край матраса, секунду разглядывая меня, как произведение искусства, прежде чем приказать мне низким голосом, который чуть не заставил меня застонать:

— Сними платье.

Я почувствовала, как покраснела, как подросток, пока, не отрывая от него глаз, спустила бретельки своего черного наряда. Его зрачки скользнули по моему теперь обнаженному телу вместе с одеждой, и их одних прикосновений было достаточно, чтобы воспламенить меня целиком. Мне было нужно. Нужны были его руки на моей горячей коже. Нужен был он.

Словно услышав мои безмолвные мольбы, Каз наклонился ко мне, медленно скользя пальцами с холодными кольцами по моим бедрам. Они остановились у края моих трусиков, мгновенно перекрыв мое дыхание. Я задыхалась, задыхалась под его сильными руками. Внезапно зрачки Кровавого Жнеца упали на несколько синеватых гематом, усеявших мою кожу, тех, что нанес мне Джексон во время нашей утренней тренировки. Я увидела, как он слегка напрягся, сжимая челюсть. Он был в отвращении? Могло ли быть так, что…