Он, казалось, не обращал внимания на мое присутствие, направляясь на кухню, где достал миску, чтобы налить в нее неразумное количество молока и хлопьев. Теряя терпение, я подкралась и без малейшего колебания украла его драгоценный завтрак. Однако я быстро отступила, когда в его черном взгляде загорелся опасный огонек, не предвещавший ничего хорошего.

— Немедленно верни мне эту миску с хлопьями, если не хочешь, чтобы я привел в исполнение свои угрозы убийством, Эрато...

Не испугавшись его угроз, я снова отступила и парировала, злорадная улыбка искривила мои губы:

— Нет ответа — нет хлопьев...

Он изогнул бровь, казалось, забавляясь моей маленькой игрой. Медленной и угрожающей походкой хищника он сделал несколько шагов в моем направлении, пока я пятилась, пытаясь сохранить между нами хоть какое-то расстояние. Видя, что он опасно приближается ко мне, я не стала ждать и быстро бросилась к лестнице, ведущей на второй этаж. Я прибавила темп, когда услышала, как Кровавый Жнец бросился в погоню.

Мое сердце колотилось в груди, когда я влетела в ванную и поспешила захлопнуть за собой дверь. К сожалению, мой порыв был прерван ногой, которая преградила путь в дверном проеме.

В панике я толкала несчастную дверь изо всех сил, но быстро поняла, что это бесполезно, когда Каз прислонил свою татуированную руку к дереву, развеяв последние мои надежды. Не имея больше шансов на спасение, я отступила, пока мой таз не ударился о раковину. Черт! Я была поймана, как крыса...

Мой противник вошел в комнату, и в его темных глазах плясал опасный огость. Его губы были искривлены в хищной усмешке, когда он медленно приближался ко мне, словно волк, готовый наброситься на свою добычу, чтобы проглотить ее целиком. Подойдя ко мне, он навис надо мной своей высокой фигурой, еще больше сокращая расстояние между нашими телами, когда положил обе руки на раковину позади меня, его внушительные татуированные руки держали меня в плену.

— Если ты действительно хочешь играть со мной в кошки-мышки, ангел мой, постарайся быть быстрее в следующий раз, — насмешливо сказал он слишком хриплым голосом.

Не дав мне времени среагировать, он схватил миску, и я почувствовала, что снова дышу, только когда он отступил на шаг. Бросив на меня последний забавленный взгляд, он повернулся ко мне спиной, чтобы уйти, но остановился в дверном проеме, чтобы, наконец, объявить:

— Завтра вечером нас пригласили на большой прием в главном логове «Кровавых Жнецов». Постарайся выглядеть презентабельно хоть раз...

9

Эрато

— Чёрт бы тебя побрал, Эрато, клянусь, если ты не откроешь эту дверь в ближайшие десять секунд, я её взорву!

Запертая в ванной уже добрых полчаса, я пыталась не обращать внимания на угрозы своего телохранителя, приглушённые закрытой дверью. Сосредоточенная на том, чтобы не испортить стрелку подводки, которую я хотела сделать тонкой и точной, я, определённо, подвергала его терпение суровому испытанию... Я поспешила нанести последние штрихи макияжа, когда этот псих с той стороны стены начал зловещий обратный отсчёт.

— Десять, девять, восемь...

Я закончила наносить немного румян на скулы и в последний раз проверила своё отражение в зеркале, прежде чем броситься к двери, не желая ничего, кроме как избежать третьей мировой войны.

— Четыре, три, два...

Я поспешно открыла, сталкиваясь лицом к лицу с Кровавым Жнецом, который небрежно опирался на дверной косяк, с дьявольской ухмылкой на губах.

— Знаешь, женщине нужно время, — пожаловалась я.

Он издал раздражающий смешок, прежде чем отступить на шаг.

— Ты — женщина? Разреши посмеяться...

Пока я одаривала его испепеляющим взглядом, я увидела, как он посерьёзнел, когда его глаза скользнули по моему силуэту, анализируя мой наряд, состоявший из длинного чёрного платья, струящегося и слегка прозрачного внизу, тогда как верх, гораздо более облегающий, подчёркивал мою грудь элегантным декольте.

— Ну как? Ослепительно, не правда ли? — воскликнула я с гордостью, принимая позу.

— Ты в курсе, что мы не на «Оскар» идём? Кого ты собралась соблазнять в таком виде? — парировал он.

Я закатила глаза на его вечно отталкивающие комментарии, прежде чем в свою очередь окинула взглядом его внешний вид, и небольшая усмешка почти сразу изогнула мои губы, покрытые карминовым красным.

— А ты? Тебя никогда не учили застёгивать рубашку? Ты должен знать, что больше двух расстёгнутых пуговиц — это просто настоящий призыв к сексу...

Опасный огонёк вспыхнул в его чёрных зрачках, когда он приблизился ко мне, заставляя меня сглотнуть. Я заставила себя не отступать. Брюнет быстро поравнялся со мной, и на его губах заиграла ухмылка, не предвещавшая ничего хорошего.

— Это твой способ сказать мне, что ты хочешь меня трахнуть, мой ангел? — прошептал он тогда.