— Ты приготовила для меня, ангел мой? Что дальше, мы возьмемся за руки и заведем хоровод? — сардонически сказал он.

Закатив глаза, я протянула ему тарелку, ответив нарочито нейтральным голосом:

— Не принимай желаемое за действительное, я просто не люблю тратить еду впустую...

Он колебался несколько секунд, прежде чем, наконец, взял тарелку и столовые приборы, которые я ему протягивала, и потушил сигарету о край каменной стены. Я тоже села рядом с ним, сохраняя при этом разумное расстояние между нами, на всякий случай, если ему вдруг захочется столкнуть меня вниз.

Сначала мы ели молча, просто наслаждаясь полной тишиной темной ночи, которая открывалась перед нами. Я некоторое время созерцала необъятность лазурного неба, усеянного тысячами маленьких светящихся точек, что всегда давало мне странное ощущение, будто я всего лишь крошечная часть этой бесконечной вселенной, одновременно ужасающей и притягательной по своей красоте. Как незначительная песчинка, затерянная посреди километров пляжа, которой рано или поздно суждено быть поглощенной необъятностью океана.

— Что значит «Эрато»? — внезапно спросил парень рядом со мной.

— Это одна из девяти муз в мифологии. Ее специализация — лирическая и эротическая поэзия. «Желанная или любимая», — объяснила я почти механически, так часто повторяла эти фразы в своей жизни.

— Ты уверена, что не «заноза или девчонка»?

Я бросила на него мрачный взгляд, в то время как он продемонстрировал победоносную ухмылку, явно слишком гордясь своей маленькой репликой.

— Я не девчонка! — раздраженно парировала я.

— Ты даже еще не достигла возраста, чтобы легально пить алкоголь.

— А тебе сколько? Наверное... едва двадцать один?

— Двадцать три в ноябре, но ты мне льстишь!

Раздраженная, я воздержалась от ответа и сосредоточила внимание на ночном городе внизу, где теперь были видны только люминесцентные точки различных оттенков, танцующие посреди густой темноты. Голос брюнета снова раздался, нарушая тишину:

— Как тебе удалось сделать так качественно перевязки?

Я повернула к нему лицо, мои глаза внезапно встретились с его, которые пристально смотрели на меня, ожидая ответа. Я вздохнула, прежде чем снова оглядеть горизонт, пытаясь избежать его взгляда.

— До того, как получить угрозы и оказаться втянутой в самую гущу войны банд, я училась на втором курсе, чтобы стать медсестрой...

Я внимательно посмотрела на него, пытаясь уловить хоть какую-то реакцию, но он не моргнул, просто наблюдал за мной, не говоря ни слова. Поэтому я продолжила:

— Я всегда хотела этим заниматься. С самого детства мне нравилось заботиться о других, спасать их, как супергероиня, а вид крови никогда не заставлял меня падать в обморок, так что это казалось мне идеальной профессией... Поэтому, предложив тебе свою помощь, я на мгновение смогла вернуться к тому, что меня увлекает, и почувствовать себя полезной, — тихо закончила я.

Он сначала промолчал, казалось, потерявшись в лабиринте своих мыслей, в то время как мои собственные мысли медленно захватывали меня. Внезапно он выпрямился, бросил на меня ледяной взгляд, который меня удивил, а затем покинул парапет. Не понимая этой резкой реакции, я вопросительно посмотрела на него.

— Мне абсолютно наплевать на твое образование, и мне точно не нужна была твоя помощь, так что впредь занимайся своими делами и довольствуйся тем, что мило готовишь еду, — агрессивно выплюнул он.

Сбитая с толку этой внезапной сменой настроения, я тоже встала, чтобы посмотреть ему в лицо.

— В чем, в конце концов, твоя проблема, Каз?

Его челюсти напряглись, когда он ринулся на меня, заставив отступить, пока я не уперлась в парапет, а он ткнул в меня обвиняющим пальцем.

— Ты — моя чертова проблема! Я никогда не просил таскаться с какой-то девчонкой, которая слишком много болтает, двадцать четыре часа в сутки. Если твой старик не мог тебя содержать, он должен был использовать чертов презерватив, но я не понимаю, почему твоя судьба должна меня волновать, и тем не менее, приказывая мне оставаться в этом гребаном доме, он как будто осуждает меня вместе с тобой. Потому что, если ты еще не поняла, в один прекрасный день сюда заявятся «Королевские Призраки», и знаешь что, милая? Я буду первым, кто сдохнет, пытаясь спасти твою жалкую маленькую жизнь. И знаешь, мне надоело быть всегда каким-то чертовым сопутствующим ущербом!

Скорчившись от его слов, которые ощущались как болезненная пощечина, я впервые опустила глаза в пол, не в силах больше выдерживать тяжесть его обвиняющего взгляда.

Ничего не добавив, Кровавый Жнец повернулся ко мне спиной и вошел в дом, оставив меня одну и сбитую с толку на террасе, окруженную только темнотой, странным образом похожей на нынешнюю черноту моей «жалкой маленькой жизни»...