Осторожно я подошла к комнате Кровавого Жнеца. Он стоял лицом к кровати и гримасничал, держась за запястье. Ладонь его руки кровоточила, а на полу лежал запачканный нож. Не раздумывая, я влетела в комнату с восклицанием:

— Черт, зачем ты это сделал?

Он повернул лицо в мою сторону, бросив на меня мрачный взгляд, и быстро опустил руку, словно хотел скрыть свою рану.

— Все в порядке, это просто царапина. А теперь проваливай из моей комнаты, — холодно ответил он.

Не обращая внимания на его резкие комментарии, я решительно шагнула к нему и схватила его за запястье.

— Можно узнать, что ты делаешь?

Снова проигнорировав его замечание, я проанализировала кровоточащую рану. К счастью, она не казалась слишком глубокой, несмотря на ее довольно значительный размер, но я все же хотела проверить, не задет ли какой-нибудь нерв. Пока я сгибала его пальцы, надавливая на определенные точки, я чувствовала его любопытный взгляд на себе. Убедившись, что все в порядке, я посмотрела ему в глаза, из которых, как ни странно, больше не исходило никакой враждебности.

— Рана поверхностная, нервы не повреждены. Но ее нужно продезинфицировать и наложить повязку, чтобы остановить кровотечение. Здесь есть аптечка?

Продолжая внимательно меня рассматривать, он кивком головы указал мне следовать за ним и привел в ванную, которую я использовала ранее в тот же день. Он открыл шкафчик и начал рыться в нем, чтобы, наконец, достать перевязочный материал, но прежде чем он успел что-либо сделать, я схватила аптечку, приказав ему сесть.

Он бросил на меня злобный взгляд, но все же послушался и опустился на крышку унитаза, тяжело вздохнув от раздражения. Внутренне я не могла не злорадствовать, прежде чем снова стать серьезной и найти то, что мне нужно.

Взяв в руки дезинфицирующее средство и марлевые тампоны, я подошла к нему, тщательно избегая его взгляда, взяла его руку и вылила спирт на рану, не потрудившись предупредить его, что это, вероятно, будет немного щипать. В конце концов, он был членом банды, он должен был привыкнуть к травмам. Я начала узнавать его равнодушный вид крутого парня и была уверена, что он не будет комментировать боль.

После обработки раны я аккуратно обмотала его руку бинтом, который закрепила, следя за тем, чтобы он не был слишком тугим, чтобы кровь могла циркулировать. Как только моя задача была выполнена, я слегка отступила, отпустила его ладонь и впервые за долгое время посмотрела ему в глаза. Снова я была удивлена, не обнаружив в них ни агрессии, ни даже раздражения. Он, казалось, просто анализировал меня со странным интересом, вероятно, любопытно узнать причины моих действий. Ибо правда в том, что, в конце концов, было бы логичнее, чтобы я просто наблюдала, как он медленно истекает кровью, не забыв сделать несколько памятных фотографий, прежде чем вернуться к своему кулинарному мастерству...

— Ты ведь не ждешь «спасибо», надеюсь? — спросил он.

— О нет, я бы не осмелилась так сильно переоценить твои способности к красноречию...

Я собрала пропитанные кровью тампоны и дезинфицирующее средство, пока он вставал, рассматривая свою повязку со всех возможных ракурсов.

— Зачем ты это сделал? — осмелилась я спросить. — Ты что...

— Нет, ангел мой. Я не самоубийца, если ты на это намекаешь.

— Тогда объясни, зачем ты умудрился порезаться? И почему у тебя в комнате было холодное оружие?

Он шагнул ко мне, нависая надо мной всем своим ростом.

— Чтобы перерезать тебе глотку во сне, а что еще? — парировал он с насмешливой усмешкой.

Я не смогла сдержаться, закатила глаза и слегка отошла от него, не желая, чтобы он вообразил, будто его маленькие замечания меня пугают. Уже достаточно натерпевшись его неприятного присутствия, я вышла из ванной, чтобы вернуться на кухню с намерением закончить свое блюдо, пока окончательно не умерла с голоду.

Увлеченно помешивая пасту, я подняла глаза от кастрюли, когда Кровавый Жнец вошел в гостиную и рухнул на большой диван, уставившись в пустоту. Я покачала головой и заставила себя снова сосредоточиться на еде, не желая отвлекаться.

Как только мое блюдо было готово, я поспешила наложить себе порцию. Бросив быстрый взгляд на террасу, я увидела Каза со спины: он сидел на краю парапета, свесив ноги над обрывом, с сигаретой между пальцев. Мне внезапно пришла в голову на удивление странная мысль. В конце концов, у меня осталось еще много пасты, а он потерял много крови, ему нужно было восстановить силы. И, может быть, это поможет нам немного растопить лед?

Я вышла на террасу, держа в руках две тарелки, и подошла к нему. Оказавшись рядом, я прочистила горло, чтобы обозначить свое присутствие. Он обернулся ко мне, нахмурившись, и вынул сигарету изо рта. Его взгляд упал на тарелки в моих руках, и он изогнул бровь, а его лицо растянулось в наглой ухмылке. Я уже начала жалеть о своем порыве доброты...