Все еще такой же идеальный, как в миг, когда без приглашения вошел в комнату невесты и объявил мне, что я его истинная. Волосы собраны, глаза смотрят с интересом, а на лице — полное спокойствие.

— Ваша… Светлость, — еще раз поклонилась Анна и выскользнула из комнаты, закрыв дверь.

И секунды не прошло, как отец снова надвинулся на дракона, благо я все еще была между ними.

— Папа, хватит! — закричала я. — Просто хватит!

Он удивленно посмотрел на меня. Я никогда так на него не кричала.

— Булочка…

— Я уйду с ним, — сказала я, и голос мой прозвучал ровно, хотя внутри все дрожало.

— Что?! — отец побледнел. — Ты с ума сошла! Я не позволю!

— Послушай, — я взяла его за руки. — А вдруг я действительно его истинная? Вдруг он прав? Я должна проверить. Я должна знать.

— Это позор, — сказал он тихо. — О тебе будут говорить. Тебя будут осуждать. Этот скандал… общество никогда тебе не простит.

Александр шагнул вперед.

— Я позабочусь о том, чтобы никакого скандала не было, — сказал он твердо. — Я сделаю так, что никто не посмеет осуждать вашу дочь. Я даю вам слово.

— Я не с вами говорю, — прошипел отец.

— Папа, я приняла решение, — сказала я, стараясь улыбнуться, хотя внутри все дрожало. — Это ведь… это гордость — быть истинной дракона. И я не прощу себе, если не проверю.

Отец смотрел на меня долго. Я видела, как в его глазах борются гнев, боль и любовь.

— Ты уверена? — спросил он хрипло.

Я кивнула.

— Да. Я должна проверить.

На самом деле я была напугана до смерти. Я была зла. И я думала только о том, что никогда, никогда не прощу этого дракона. За то, что он разрушил мой день. За то, что он заставил меня сделать этот выбор. За то, что он ворвался в мою жизнь и перевернул ее.

Ты пожалеешь, дракон. Ты выбрал не ту истинную… И раз ты не захотел слушать, то я заставлю тебя прочувствовать, что такое неправильный выбор

Глава 4

София

Мы вышли к гостям.

Каждый шаг давался с трудом — корсет впивался в ребра, платье тяжело волочилось по полу, а фата путалась в волосах. Я старалась держать спину прямо, подбородок — выше, улыбку — шире. Все так, как я репетировала. Все так, как должно было быть.

Но я чувствовала их взгляды.

Они шептались. Переглядывались. Кто-то прятался за веером, но я все равно видела, как он тыкал в мою сторону пальцем, прикрывая рот ладонью. Шепот разносился по залу.

Я сжала зубы и смотрела прямо перед собой. Отец держал меня за руку. Его ладонь была сухой и горячей, пальцы сжаты так крепко, что почти до боли. Он молчал, но я чувствовала его ярость.

Я помнила тот день, когда дракон пришел к стенам нашего храма.

Он упал, весь в крови, со страшной раной, нанесенной Аспидом. Это была не просто рана, а дыра в теле которая сочилась ядом этой твари.

Нельзя приводить в храм мужчин. Но ведь… я его и не приводила. Я притащила его на себе!

Никто из монахинь не подошел к нему… Грешно! Поэтому осталась с ним только я.

Дракону нужен огонь для исцеления. Я вливала в него все свои силы, сидела с ним целую ночь. Я спасла его. Это было чудо!

Он проснулся, и я помнила, как была счастлива, увидев, что он открыл глаза. Даже несмотря на выговор настоятельницы. Я не жалела о своем решении. Ведь жизнь важнее любых правил!

И вот теперь… я сама лично была готова закрыть ему эти глаза навсегда! И не только я.

— Я убью его, — шепнул отец, не поворачивая головы. — Я тебе обещаю.

— Все будет хорошо, — старалась утешить я отца.

Корсет натер тело, от нервов я слишком часто дышала. А талия была утянута до предела, чтобы быть сегодня… хоть немного красивой.

Сегодня… сегодня был единственный день, который был моим. Ради которого я худела, ради которого утянула талию корсетом, уложила волосы… Чтобы быть красивой для Филиппа в этот волшебный день.

Мои глаза бегали по толпе и наконец увидели его.

Филипп… мой жених. Эталонный красавец, утонченный, высокий, с длинными пальцами, в черном камзоле с серебряной вышивкой и волосами, что кудрями рассыпались по его плечам.

Добрый, благородный, любящий… Я поверить не могла, что такой посмотрит на меня! Что такой будет ухаживать за мной.

Но он полюбил меня, разглядел меня… в стенах монастыря! А я… я так ему отплатила.

К глазам подступили слезы.

— Уважаемые гости, — от громкого голоса дракона я вздрогнула; все это время его тон был очень спокойным и достаточно тихим, — мое имя Александр, граф Хартвудский. И я заявляю о своих правах на эту женщину, так как смею полагать, что она моя истинная. По закону, изданному императором, я забираю ее на три дня для подтверждения или опровержения нашей истинности.

В зале повисла гробовая тишина.

А потом — шепот. Тысячи голосов, слившихся в один гул.

Я смотрела на Александра и… ненавидела его. Я и не знала, что могу кого-то так ненавидеть.