— Прекратится, когда адвокат докажет подставу, — упрямо спорю я, хотя не чувствую больше уверенности. Здесь все совсем не так, как у нас в городе.

— А сколько ему понадобится? Неделя? Месяц? Где все это время будет жить Сафия.

— Здесь, — вмешивается мать Тимура. — Мы уже решили.

— Решили, — соглашается ее муж. — Но есть способ прекратить войну быстрее и правильнее.

По тому, как он смотрит на меня, понимаю раньше, чем он успевает сказать.

— Нет, — качаю головой. Мне это не подходит.

— Ты еще не услышал.

— Вчера услышал, — цежу я. — Жениться из-под палки я не собираюсь.

— Вчера от тебя требовали свадьбу, чтобы прикрыть позор семьи, — говорит он, ловко переворачивая ситуацию. — Я говорю о защите Сафии.

— Брак не защитит от уголовного дела.

— Зато изменит все остальное.

— Каким образом?

Отец Тимура кивает на улицу, где под деревьями стоит Камиль.

— Сейчас для Заречного она сбежала к мужчине, провела с ним ночь, а он ее бросил. Поэтому дядя уверен, что может забрать ее обратно и наказать, — поясняет он. — Станет твоей женой — окажется, что Сафию не использовали. Она сама выбрала тебя, а ты признал ее своей женщиной.

— Предлагаете подтвердить их ложь? — с сомнением смотрю на него.

— Предлагаю дать людям другую версию, — он чуть заметно улыбается. —Дядя уже не сможет забрать замужнюю племянницу «на перевоспитание». Не сможет отдать ее Рустаму. К жене действующего офицера открыто не полезут.

Смотрю на него.

— Брак не оправдает ее по делу.

— Нет. Но даст адвокату время ее оправдать.

Все звучит складно. Даже слишком, если бы не одно веское но… Как это все принять-то? Жениться на восемнадцатилетней девчонке, которую двое суток назад нашел в багажнике. Привезти ее домой. Объяснить Ольге, что ничего не изменилось, кроме жены. Отличный план…

— Нет, — качаю головой, но уже не так рьяно.

— Тогда предложи другой.

— Предложу.

Отхожу к воротам. Камиль видит меня и опускается ниже на сиденье.

Телефон вибрирует в кармане. Ольга. Млять, ну как я во все это вляпался-то? Несколько секунд смотрю на ее имя. Можно рассказать про заявление, охрану, угрозы семье Тимура. Про совет, который мне только что дали. Можно, но нужно ли?

Принимаю звонок.

— Да.

— Наконец-то. Ты сегодня опять пропал, — беззаботно щебечет Оля.

— Был занят.

— Как там твоя беглянка?

Смотрю на окна дома.

— Нормально.

Вранье. У нее нет дома, работы и возможности уехать. Возле ворот сидит брат, а полиция бездействует.

— Ты скоро приедешь? — спрашивает Ольга. — Я соскучилась.

— Осталось недолго.

— У тебя точно все хорошо?

Открываю рот. Сказать, что мне предложили жениться на девушке с фотографии, не получается.

— Да, все нормально.

— Тогда не буду отвлекать. Позвони вечером.

— Позвоню.

Она отключается. Убираю телефон и возвращаюсь во двор. Адвокат разговаривает с родителями Тимура. Ярослав и Рим спорят, кто первым будет дежурить у ворот. Сафии нигде нет.

Нахожу ее в комнате, где она спала. На кровати лежит маленькая сумочка. Та самая, с которой она забралась к нам в машину. Сафия застегивает молнию.

— Куда-то собралась? — вопросительно изгибаю бровь, а по спине пробегают колючие мурашки.

Она выпрямляется и поднимает на меня свои огромные глазищи.

— Домой. Я договорилась с дядей.

Дорогие читатели! Напоминаю, что у нас литмоб. А это значит, что в ближайших главах я буду знакомить вас с участниками. Надеюсь, вы найдете себе истории по душе. Сегодня последняя история. От Ани Истоминой

ПОПЫТКА ОФИЦЕРА

- Ой, Ирка, даже не смотри на него! Он трижды в разводе. Говорят, тот еще кобель…

А мне и нужен кобель! Это мой последний шанс родить без пробирки!

Подполковник Волков – гениальный хирург, сосланный в академию принимать у нас экзамены за ссору с генералом. Красивый, умный, с упрямым характером и железной силой воли. Именно таким я представляю своего ребенка, которого у меня может никогда не быть, если я не потороплюсь с зачатием.

Глава 14. Сафия

— Домой? — переспрашивает Иван и взгляд его опасно вспыхивает.

Он остается в дверях. Не входит, но широкими плечами перекрывает весь выход.

— Да.

— И о чем ты договорилась с дядей?

Пальцы сильнее сжимают ремешок сумочки.

— Я вернусь и признаю, что ошиблась. Больше не буду уходить из дома без разрешения. Дядя сообщит полиции, что деньги и украшения нашлись.

— Где? — вопросительно дергает бровью.

— Не знаю.

— Потому что они никуда не пропадали.

— Какая теперь разница? — равнодушно пожимаю плечами. — Главное, что меня перестанут обвинять и Бековых оставят в покое.

Иван входит и прикрывает за собой дверь.

— Что будет после возвращения?

Он словно заполняет собой все свободное пространство. Становится не по себе.

— Ничего.

— Это дядя сказал?