— Ну и что? Мужики все одинаковые. Сегодня в гараже, завтра у какой-нибудь крашеной швабры чай пьёт. Ты не смейся. Проверить надо. Телефон посмотри, рубашки понюхай, карманы проверь.

Я невольно смотрю в сторону прихожей, где лежит сумка Игоря, и мне становится стыдно, будто мама может через телефон увидеть, чем я занималась пять минут назад.

— Не буду я никуда лезть, — говорю ей. — У нас нормальная семья. Мы столько лет вместе. Если бы у него кто-то был, я бы заметила.

— А ты и заметила, только сама себе признаться боишься, — отвечает мама. — Кольцо пропало, домой не торопится, с тобой разговаривает через губу. Что тебе ещё надо? Чтобы он её за руку привёл?

Я сжимаю тряпку так сильно, что вода капает на пол. Неприятно мне это слышать. Особенно потому, что где-то внутри я сама уже думаю примерно о том же, только каждый раз запрещаю себе доводить мысль до конца.

Вчера он нагрубил. Утром уехал, не разбудил, записки не оставил. За весь день не написал. Кольца нет.

По отдельности всё можно объяснить. Вместе уже получается какая-то неприятная картина. Но нет. Я не хочу собирать её из маминых подозрений.

— Всё, мам, пора. Ко мне соседка зашла, — быстро говорю я, лишь бы закончить этот разговор.

— Какая соседка? — тут же интересуется она.

— Обычная. Снизу. Потом позвоню.

— Ты давай аккуратнее, — успевает сказать мама. — Проверь ещё, может, она иголку куда подсунула. Сейчас такие бабы пошли, что и в подкладку зашьют, и в кровать спрячут.

— Мама-а... — протягиваю я, уже не зная, смеяться мне или злиться, и сбрасываю вызов.

Несколько секунд стою с телефоном возле уха, хотя разговор уже закончился, потом кладу его на столешницу и тихо выдаю:

— Ну всё. Ближайшие пару дней ей точно не звоню.

Соседки никакой, конечно же, нет. Просто надо было найти повод сказать, что я занята.

Мама, если её вовремя не остановить, уже к вечеру расскажет мне, какого цвета волосы у любовницы Игоря и в каком районе она живёт.

Я наклоняюсь, вытираю капли с пола, отношу тряпку в гостиную и сажусь прямо с ней на диван.

Сил больше нет.

Вроде ничего особенного не сделала, а устала так, словно одна всю квартиру перетащила с места на место.

Ещё надо пароочиститель достать, окна помыть, полы, зеркала, дверцы шкафов в спальне. В ванной можно плитку пройти. На балконе разобрать коробки.

Но ладно. Это всё потом.

Сегодня я и так устроила уборку не потому, что грязно, а потому, что не знала, куда себя деть.

Теперь в доме пахнет средством для пола, стиральным порошком и лимонной жидкостью для кухни, а мне от этой чистоты ни тепло ни холодно.

Кладу тряпку на край журнального столика и беру телефон.

Сначала делаю вид, что хочу посмотреть время, хотя прекрасно вижу часы на стене.

Открываю его контакт и смотрю на кнопку вызова.

Может, позвонить? Что в этом такого? Я его жена.

Мы вообще-то собирались сегодня провести день вместе, а он с утра исчез и даже не предупредил, когда вернётся.

Могу спросить, всё ли у него в порядке. Нормальный вопрос. Но потом представляю его голос.

Он тогда точно решит, что я совсем с ума сошла. Ещё вчерашнюю кровать вспомнит.

— Климакс. Сивая кобыла. Ерундистика.

Нет, звонить не буду. Сам объявится. Должен же объявиться.

Я блокирую телефон, кладу рядом, но через минуту снова беру. Может, написать?

— Ты где?

Телефон молчит.

Я жду ещё немного, потом встаю, беру тряпку и иду мыть зеркала. Не потому, что они грязные.

Просто день ещё не закончился, а сидеть на месте я больше не могу.

Дорогие читатели, хочу познакомить с книгой Алекс Мары

"Измена. Его большая любовь"

ССЫЛКА НА КНИГУ:

Я прожила с мужем шесть счастливых лет, не сомневаясь ни в его любви, ни в его верности.

Все изменилось в тот день, когда в нашей редакции появилась молодая красивая стажерка Лина – дочь школьной подруги мужа.

Он уверяет, что просто решил помочь старой знакомой, и что Лина его не интересует.

Я пытаюсь ему верить, но чем чаще вижу их вместе, тем отчетливее понимаю: он врет.

Только я еще не знаю, что правда окажется гораздо страшнее моих подозрений.