Я кивнула. На его службе люди и правда часто грызлись между собой.

Кто-то боролся за место, кто-то за премию, кто-то хотел выглядеть лучше перед начальством.

Игорь рассказывал об этом редко, потому что считал, что мне всё равно не понять.

Для него бухгалтерия была цифрами и бумажками, а его работа — чем-то серьёзным, куда женщинам лучше не лезть.

— Как там мама? — поинтересовал он уже мягче, взявшись за ручку ванной двери.

— Да ничего. В порядке. Варенья опять передала столько, будто мы зиму пережить без него не сможем.

— Ну и слава богу, — Игорь усмехнулся уголком губ. — Пусть закатывает, раз нравится. Человек при деле.

Он зашёл в ванную и закрыл дверь. Через секунду щёлкнула защёлка, потом зашумела вода.

Я ещё несколько мгновений смотрела в ту сторону, хотя видеть там было нечего.

Странная у него привычка стала — закрываться.

Мы столько лет вместе, а он всё равно запирает дверь, даже когда просто идёт мыться?

Или сегодня каждая мелочь будто цеплялась за меня.

Я снова взяла тряпку и протёрла столешницу.

Сначала возле плиты, потом возле мойки, потом ещё раз прошлась там, где уже было чисто.

Хотелось занять руки, потому что мысли становились всё неприятнее.

Кольцо не давало покоя. Оно словно лежало передо мной на столе, хотя там были только банки, конфетница и фантик от «Лёвушки».

Я вспоминала его пустой палец и мамины слова, которые утром казались обычным ворчанием, а теперь один за другим всплывали в голове.

— Зачастил на работе оставаться.

— Проверь его.

— Коль бабу завёл, пусть признается.

Вот ведь умеет мама накрутить. Скажет, а потом живи с этим.

Я поставила тряпку возле крана, медленно села на стул и почувствовала, как устала.

Просто очень хотелось прилечь, вытянуть ноги и никого не слышать.

День какой-то тягомотный.

С утра отчёты, потом дорога к маме, её разговоры, банки еле доперла, Игорь с этим потерянным кольцом и нелепой шуткой про климакс.

Всё вроде мелочи, а вместе собралось в один большой ком тревоги.

Я посидела ещё немного, потом встала и пошла в спальню.

Свет включать не стала.

В комнате было достаточно ярко от фонаря за окном.

Я легла поверх покрывала, подложила руку под голову и посмотрела на дверь.

Она была прямо передо мной.

Мамины слова о кровати сразу вернулись.

— Головой к двери мужу с женой лежать нельзя. Через эту дверь один из семьи уйдёт.

Я перевернулась на другой бок, потом снова на спину, но легче не стало.

Теперь мне казалось, что кровать стоит неправильно. Сколько месяцев она стояла так, и я ни разу об этом не думала.

Спала прекрасно, просыпалась, шла за кофе, работала. А стоило маме сказать — и всё, теперь дверь будто выросла и приблизилась к самому лицу.

Я достала телефон, открыла интернет и набрала:

— Почему нельзя спать головой к двери.

Ответов оказалось столько, словно половина страны только этим и занималась. Одни писали про приметы, другие про древние обряды, третьи уверяли, что всё это выдумки.

Я читала одну статью за другой и понимала, что это полный маразм. Никаких доказательств, никакой логики.

Обычные страшилки, которые передавались от бабушек к матерям, а потом к дочерям.

Я уже собиралась закрыть страницу, но увидела фразу о том, что такое положение кровати якобы приносит разлад между супругами. Тут же нахмурилась и отложила телефон экраном вниз.

Ну что за глупость?

Разлад бывает от людей, а не от мебели. Если муж изменяет, кровать тут ни при чём.

Если жена врёт, тоже не дверь виновата.

Я сама это прекрасно понимала, но внутри всё равно сидело неприятное чувство. Мама умела найти такое слово, которое потом не вытравишь.

Дверь ванной открылась минут через десять.

Игорь прошёл по коридору, вытирая волосы полотенцем, потом вошёл в спальню и бросил полотенце на кресло.

Он ухнул на кровать, лёг рядом и откинул голову на подушку.

— Завтра, наверное, задержусь, — сказал он, глядя в потолок.

Я повернула голову в его сторону. Он лежал с закрытыми глазами, будто просто сообщил нечто само собой разумеющееся.

— Хорошо, — ответила я после короткой паузы.

Игорь провёл ладонью по лицу, почесал подбородок и немного повернулся ко мне.

— Что будешь делать?

— Да так, туда-сюда.

Он усмехнулся и открыл один глаз.

— Понятно. Очень емкое объяснение.

— А что рассказывать? —

Я пожала плечом.

— Я дома побуду. Может, поработаю немного. Бельё надо постирать, отчёт один закончить.

— Давай.

Я смотрела на его лицо и не могла решить, спрашивать или нет. Вроде уже всё сказал.

Раньше он хотя бы объяснял, во сколько вернётся, а теперь всё чаще говорил:

Не знаю, посмотрим, как получится.

— После гаража ты куда-то собираешься? — всё-таки спросила я.