Никаких громких историй, любовниц, разводов. В коллективе про него говорят скучно: домой ездит, с мужиками иногда выпивает, в семье вроде все нормально. Для многих скучно. Для Максима — подарок. Чем сильнее человек уверен в одной части своей жизни, тем страшнее ему ее потерять.

— Марина? — спрашиваю я. Максим чуть приподнимает брови, довольный тем, что я сама дошла. — Вот. Поэтому ты мне и нужна. Быстро понимаешь. Я откладываю ручку.

— И что ты хочешь сделать с его женой?

— Пока ничего, — отвечает он, и я замечаю это «пока». — Сначала Игорь должен тебе поверить. Сегодняшняя машина была первым шагом. Завтра-послезавтра он снова прокрутит в голове, как ты ее нашла. Начнет смотреть бумаги. Может, вызовет тебя. И это хорошо. Пусть вызывает. Пусть подозревает. Нам нужно, чтобы он сам полез за ответами.

Я вспоминаю сегодняшнюю фуру. Мужики досматривали ее до меня, прошли документы, кузов, пломбы.

Я подошла позже и знала, куда смотреть. Не точку до сантиметра, Максим не настолько всемогущ, но секцию и способ закладки он мне дал заранее.

Мне оставалось только красиво сыграть наблюдательность. Немного задержаться возле документов, спросить водителя про предыдущий пункт, заметить разницу в весе и уже после этого предложить проверить нижнюю часть.

Сработало даже лучше, чем я рассчитывала. Мужики смотрели на меня как на фокусницу. Игорь — нет. Он сразу задумался.

Именно поэтому сейчас я уверена: завтра или через день он позовет меня к себе.

— Он уже смотрел на меня так, словно мысленно разбирает по костям, — говорю я. — Не поверил в вес и нервного водителя.

— Прекрасно, — отвечает Максим и наклоняется вперед. — Значит, следующий этап можно запускать быстрее. Я сразу качаю головой. — Не быстрее. Если второй груз появится завтра, он свяжет. Нужна пауза. Пусть первый успех уляжется. Пусть я пару дней поработаю обычно, ошибусь где-нибудь по мелочи, чтобы не выглядеть ясновидящей. Потом уже второй сигнал.

Максим некоторое время смотрит на меня, и по его лицу я понимаю, что он доволен. Не мной даже. Тем, что выбрал правильного человека.

— Вот это мне нравится, — произносит он и постукивает пальцами по столу. — Поэтому я тебя и устроил. Ты умеешь не только ногами махать.

— Спасибо за комплимент, — отвечаю, но улыбаюсь.

Мне никогда не было обидно, когда Максим говорит со мной грубо. Я сама не из хрусталя.

И в этой истории мне нравится не только возможность помочь ему. Есть азарт.

Мне интересно посмотреть, сколько времени потребуется, чтобы человек, который сегодня осадил меня двумя предложениями, начал обсуждать со мной вещи, о которых не говорит собственной жене.

Я люблю сложные задачи. Простых мужчин рядом со мной всегда хватало. Максим в свое время понравился именно тем, что не стал бегать следом. Т

еперь рядом другой такой мужчина, только трогать его мне нельзя. Не потому, что Максим ревнует. Ревнует он редко. Просто постель здесь слишком грубый инструмент.

— Хорошо, — говорю я. — Допустим, он заинтересовался. Допустим, после второго груза понимает, что информация у меня настоящая. Что дальше? Ты же не собираешься вечно кормить его машинами. Максим встает, проходит к шкафу и достает бутылку коньяка.

Я вопросительно смотрю на часы.

— По чуть-чуть, — отвечает он, доставая два стакана. — День хороший. Наливает совсем немного, один стакан ставит передо мной, второй оставляет себе. Потом снова садится и несколько секунд крутит напиток, разглядывая его на свет. — Дальше ты признаешься, что пришла не просто работать. Не называешь меня. Вообще никогда. Ты работаешь на людей, которые ведут этот канал. Какие службы — посмотрим по ситуации. Главное, чтобы он поверил: внутри есть утечка и кому-то нужен человек рядом с ним, которому пока нельзя раскрыться официально. — Он потребует документы.

— Конечно.

— Потребует имя начальника.

— Конечно.

— Начнет проверять.

— Именно поэтому к тому моменту у него уже должны быть два реальных груза, которые ты помогла поймать. Он может тебе не верить, Лера. Нам не надо его веры как в церкви. Нам надо сомнение. Чтобы он подумал: «А вдруг она действительно знает то, чего не знаю я?» Этого достаточно.

Я делаю глоток и чувствую, как внутри постепенно складывается вся схема. Она мне нравится больше первоначальной. Здесь нет тупого соблазнения. Игорю не надо терять голову от юбки. Наоборот.

Он должен сохранить ее ясной и именно этой ясной головой прийти туда, куда мы его приведем.

— А потом жена, — произношу я. Максим кивает.

— Потом жена. Ты скажешь, что люди за каналом начали интересоваться им. А значит, посмотрят семью. Он первое, что сделает, — испугается за Марину.

— Такой сильный? — спрашиваю я с легкой насмешкой.

— Все сильные одинаковые, когда трогают их дом, — отвечает Максим. — Можно угрожать ему самому — он упрется. Можно сказать, что потеряет должность, — начнет доказывать, что прав. А скажи, что жена может стать рычагом, и он сам принесет тебе половину нужных решений.