— Валерия, я сейчас эту папку вам на голову надену, — процедил я, бросая лист обратно на стол. — Вы опять приходите, рассказываете, что неизвестные люди знают мой адрес, и предлагаете поверить на слово. Кто они?

Она выдержала мой взгляд. Пальцы ее на секунду сильнее вцепились в край папки, но голос не дрогнул.

Я заметил это и еще сильнее разозлился: слишком хорошо она подготовилась к разговору.

— Люди, которые проверяют утечку. Они перехватили часть запроса. Интересовались вашим местом жительства, машиной, семейным положением, — сказала она, чуть помедлив перед последними словами.

Последние слова мне сразу не понравились.

Я медленно откинулся в кресле и несколько секунд смотрел на нее, пытаясь понять, специально ли она делает паузы там, где хочет ударить сильнее.

— Семейное положение зачем? — спросил я, уже не скрывая раздражения.

Валерия отвела глаза к папке, и я уже по этой задержке понял, что сейчас услышу то, чего не хочу.

Она сглотнула, раскрыла папку шире, хотя больше ничего показывать не собиралась, и наконец подняла на меня глаза.

— Они знают про Марину, — сказала она.

Я даже не сразу ответил. Имя жены в ее рту прозвучало так неуместно, что первой реакцией стала злость.

Я выпрямился, ладонью уперся в край стола и почувствовал, как внутри все мгновенно собирается в одну точку.

— Марина здесь при чем? — спрашиваю, резко выпрямляясь в кресле. — Вы вообще откуда знаете, как зовут мою жену?

Валерия тоже напряглась, но не отступила.

Она подняла обе ладони, показывая, что не собирается спорить со мной из-за самого факта, и заговорила осторожнее.

— Игорь Сергеевич, вот именно об этом я и говорю. Если знаю я, узнать могут и они. Фамилия одна. Адрес находится. Социальные сети, базы, документы, связи — это не государственная тайна. Вопрос уже не в том, могут ли они узнать. Они начали узнавать.

Я поднялся. Сидеть больше не мог.

Прошел до окна, развернулся обратно и почувствовал, как внутри все сильнее закручивается.

Одно дело — служба. Здесь я сам выбрал профессию, сам подписался под рисками, сам знал, что иногда задерживаешь не мешок дешевых сигарет, а товар людей, которые привыкли решать вопросы совсем другими способами.

Марина этого не выбирала.

Она сидит дома с цифрами, ругается с клиентами из-за отчетности, таскает меня по выходным в магазин за какой-нибудь ерундой и максимум преступления в ее жизни — переход дороги там, где ей лень дойти до светофора.

— Кто к ней подходил? — спросил я, поворачиваясь к Валерии. Я уже не стоял за столом начальника, который допрашивает сотрудника.

Теперь просто смотрел на женщину, которая несколько минут назад произнесла имя моей жены в разговоре о контрабанде.

— Ее видели? Следили? Машина возле дома была? Звонки?

— У меня такой информации нет, — ответила она и тоже встала, понимая, что теперь разговор пошел совсем в другую сторону.

Она остановилась возле кресла, не приближаясь ко мне, и несколько секунд внимательно следила за лицом.

— Пока речь только об интересе к вам и семье.

— Тогда не говорите мне, что ей угрожают, если не знаете, — бросил я, сжав пальцы в кулак и тут же разжав их.

— Я говорю, что она может стать самым очевидным способом давления на вас.

Меня от этих слов передернуло. Я сделал шаг к столу, уперся ладонью в спинку кресла и посмотрел на нее так, чтобы она поняла: еще одно неосторожное слово про Марину может закончить разговор.

— Не может, — отрезал я.

— Почему? — спросила Валерия, слегка нахмурившись. Она не спорила ради спора, скорее заставляла меня договорить мысль самому.

— Потому что я никому не позволю через нее на меня давить, — ответил я, медленно выговаривая каждое слово.

Дорогие читатели, приглашаю в новинку Анны Царской

Измена. Ты стал чужим

ССЫЛКА НА КНИГУ:

- Другая ждёт от меня ребёнка. Поэтому мой долг - позаботиться о ней и помочь встать на ноги.

- Твой долг?! А передо мной у тебя нет долга?

- С тобой ничего не случится, у тебя всё есть. Так, что потерпи. А ей без меня не выжить. Я уезжаю к ней и к моему возвращению жду, что ты всё осмыслишь и передумаешь разводиться.

Горло сжимает спазм, но я молчу. У меня в кармане лежит тест с двумя полосками. Но муж не заслужил узнать правду.

Он ещё не знает, что совершил роковую ошибку. И уходит, не подозревая, какую цену ему придётся заплатить за своё «благородство».

Глава 18

Марина

Я выхожу из подъезда раньше, чем Игорь успевает приехать, хотя еще пять минут назад была уверена, что дождусь его в комнате, услышу звонок матери в дверь и только потом решу, хочу ли вообще спускаться.

Но сидеть внутри не получается.