Мы убедим его создать видимость проблем в семье. Начнет меньше звонить, позже приезжать, станет осторожнее с ней. А потом ты предложишь показать, что у него другая женщина.

Я ставлю стакан на стол. — Меня.

— Тебя.

— Он пошлет.

— В первый раз — обязательно, — Максим улыбается. — Ты сегодня сама убедилась. Поэтому не говори: «Давайте я буду любовницей». Скажи: если те люди видят, что жена все еще главное в его жизни, они будут давить туда. А если увидят, что брак разваливается и рядом другая, Марина перестанет быть очевидной целью. Он начнет спорить. Ты дашь ему поспорить. Потом еще один намек на наблюдение. Какая-нибудь машина возле дома. Фотография подъезда. Что-то, что заставит его подумать не о моральной стороне легенды, а о безопасности жены.

Теперь мне становится не так весело.

— Ты уже собираешь информацию по их дому?

Максим смотрит поверх стакана.

— Я собираю все, что может понадобиться.

Вот это и есть настоящий Баранов.

Он никогда не начинает дело, имея один выход. Скорее всего, пока я сегодня прикладывала руки к плечам Игоря, у Максима уже лежал адрес его квартиры, номера машин, распорядок, возможно, даже фотографии Марины.

Иногда мне самой интересно, откуда у него столько людей. Он никогда не объясняет.

Говорит только: полезные знакомства появляются у того, кто сам когда-то был полезен другим.

— И насколько далеко мы идем? — спрашиваю я. — Тебе надо, чтобы он просто понервничал и ушел? Или ты хочешь развалить им семью по-настоящему?

Максим ставит стакан на подлокотник и некоторое время молчит. Ответ ему явно нравится обдумывать.

— Я хочу, чтобы он понял, каково это, когда кто-то другой решает твою судьбу, — произносит он наконец. — Он когда-то решил, что может одной подписью поставить крест на моем назначении, потому что у него принципы. Может посадить моего брата. Хорошо. Теперь посмотрим, сколько стоят его принципы, когда семья развалилась и дома никто не ждет.

Я поднимаю свой стакан, но пить не тороплюсь. Перед глазами опять появляется Игорь Сергеевич: тяжелый взгляд, раздраженное движение плечом и его резкое: «Я женат. И жене своей всегда был верен».

Сегодня он сказал это так, словно вопрос закрыт раз и навсегда.

Мне становится интересно, каким голосом он будет говорить о жене через месяц.

И насколько далеко сам зайдет, уверенный, что все это делает ради нее.

Начну с простого, нужно убедить Игорька, что ему угрожает опасноть.

Дорогие читатели, приглашаю в книгу литмоба от Анны Жуковой

Развод. Ты мне (не) нужен

ССЫЛКА НА КНИГУ:

Квартира встречает меня подозрительной тишиной. Быстрым шагом направляюсь в спальню, но останавливаюсь на входе в кухню. На столе вижу початую бутылку и два бокала. Горло сжимается от горечи. На табуретке валяется предмет женской одежды, говорящий о том, что здесь не просто ужинали. Мне становится совсем плохо, но я из последний сил, как фурия врываюсь в спальню. На нашей кровати спокойно спит муж, блаженное в тот миг лицо которого перепачкано губной помадой. Я уже было открываю рот, чтобы выкрикнуть всю свою боль, как слышу, что в ванной комнате включили душ. Я мигом оказываюсь возле дверей, но не успеваю войти как двери сами распахиваются и сладкий женский голосочек томно произносит:

– Не ожидала, Алина. Сюрприз, дорогая.

Я ведь и вправду не ожидала, кого кого, но только не её…

***

Ведь были “звоночки” про измену, да и подруга предупреждала, но муж уверял меня в обратном, в итоге реальность оказалось намного хуже моих подозрений

Глава 17

Игорь

После второй машины я уже не мог списать происходящее на удачу. Первый раз еще можно было.

Водитель нервничал, документы действительно давали повод присмотреться внимательнее, вес немного гулял.

Валерия могла оказаться наблюдательной, могла раньше сталкиваться с похожей схемой, могла просто попасть пальцем в нужное место.

Но второй груз пришел именно тогда, когда она сказала. Марку машины она назвала заранее, направление тоже, предупредила, что в этот раз искать надо не там, где было в прошлый.

Мы подготовились, машину завели на углубленный досмотр, и через некоторое время ребята достали то, ради чего кто-то явно потратил много денег и еще больше сил.

После этого вокруг началось привычное: звонки, бумаги, люди из управления, дополнительные объяснения, вопросы, которые задают три раза разными словами, будто на четвертый ты обязательно признаешься, что сам все туда положил.

Я весь день мотался между площадкой и кабинетом, практически не ел, дважды начинал пить кофе и оба раза находил его уже остывшим.

Но даже среди этого дурдома в голове сидела одна мысль: откуда Валерия знает?

Она обещала доказательство — и дала его. Значит, за ее рассказом действительно кто-то стоял.

Какая именно служба, какие люди, почему все сделано через женщину, которую мне прислали по обычной рекомендации, — вопросов меньше не стало.