С Мариной мы в последнее время тоже толком не сидели. Все урывками: утром кофе выпили, вечером каждый своими делами занят, потом спать.

Я поэтому и решил сегодня без мужиков. Домой, к жене, нормальный ужин, телевизор, разговоры.

Только вышло как всегда. Эта новенькая сначала весь день крутилась перед глазами со своей контрабандой.

Нашла, конечно, хорошо, тут слова плохого не скажешь, но такое ощущение, что после одной удачной фуры у нее корона на голове выросла. В кабинет пришла за похвалой, потом вообще руки мне на плечи положила.

Я до сих пор злюсь, когда вспоминаю.

Сказал же ясно: женат, жене верен, прекратите. Чего еще надо?

А потом это колесо на парковке. Может, действительно случайность, только уж больно вовремя оно у нее спустилось. Еще и вокруг никого.

Оставить женщину одну возле машины я тоже не мог, воспитан все-таки по-человечески. Вот и ковырялся с домкратом вместо того, чтобы ехать домой.

Марине про это рассказывать я, конечно, не собираюсь. Еще чего не хватало. Скажи жене, что молодая сотрудница полезла тебе плечи мять, а потом ты с ней вдвоем остался на пустой парковке, — и объясняй до утра, что ничего не произошло.

Марина и так последнее время какая-то настороженная. Мать ее еще своими приметами накручивает.

Поэтому всё это остается у меня в голове. На работе случилось и там же должно остаться.

Я открываю дверь, разуваюсь, снимаю куртку и сразу слышу, как на кухне что-то звякает. Марина дома.

В прихожей пахнет ужином, свет горит только на кухне и в гостиной, а я вдруг чувствую себя немного виноватым. Ждала ведь. Может, даже работу раньше закончила.

И тут же это чувство вины начинает меня раздражать. Ну чего я такого сделал?

Не в кабаке сидел. Не гулял. Работал, потом помог человеку. Почему мужчина должен каждый раз входить домой с ощущением, будто сейчас будет оправдываться перед классным руководителем?

Но на Марину злиться все равно не получается. Она здесь вообще ни при чем. Я прохожу на кухню и вижу ее за столом.

Ноутбук открыт, рядом бумаги, чашка стоит возле локтя. Марина смотрит в экран, хотя я прекрасно понимаю, что мое появление заметила сразу.

— Привет, Мариш, — говорю я, подходя к ней сзади, кладу руки ей на плечи и наклоняюсь, чтобы поцеловать в щеку. — Я дома.

Она поворачивает голову в сторону, и мой поцелуй приходится куда-то возле виска.

— Я заметила, — отвечает она и снова смотрит в ноутбук.

Вот это уже знакомо. Если Марина начинает отвечать такими короткими фразами, значит, обиделась всерьез.

Я выпрямляюсь, несколько секунд смотрю на нее сверху и все-таки не выдерживаю.

— Ну чего ты? — спрашиваю, проводя ладонью по ее плечу. — С порога уже нос воротишь.

— Я не ворочу нос, Игорь, — Марина снимает очки и кладет их рядом с ноутбуком. Вид у нее усталый, и от этого мне становится еще совестнее. — Я тебя ждала. Ты написал, что скоро будешь. Я закончила работу, ужин приготовила. Сижу. Полчаса проходит. Потом еще. Тебя нет. Написать нельзя было?

Я открываю рот, чтобы ответить привычное «работа», но вижу ее лицо и проглатываю раздражение.

Сейчас начну огрызаться — получим скандал на весь вечер. А мне этого хочется меньше всего.

— Можно было, — признаю я, отодвигая стул и садясь рядом. — Тут ты права. Закрутился и не написал. Прости.

Марина даже смотрит на меня с удивлением. Наверное, ожидала, что я опять начну доказывать свою правоту.

— И все? — спрашивает она.

— А чего тебе еще надо? — Я развожу руками и тут же улыбаюсь, чтобы она не решила, что опять завожусь. — Виноват. Признаю. Могу заявление написать в двух экземплярах.

— Вот обязательно тебе все в шутку переводить, — она хмурится и начинает закрывать на ноутбуке программы. — Я серьезно говорю. Мне неприятно. Мы с тобой давно нормально вечер не проводили. Сегодня ты сказал, что скоро приедешь. Я тебя ждала.

— Я тоже серьезно, Мариш. Правда виноват, что не предупредил.

— Где ты был?

Вот он, вопрос, которого я ждал.

Я откидываюсь на спинку стула и смотрю на нее. Рассказывать про новенькую даже мысли нет. Зачем?

Чтобы она потом всю ночь лежала и представляла, как какая-то девица ко мне руки тянула? Марина женщина.

Она из одного такого факта себе десять продолжений придумает, особенно сейчас, когда мама ей в уши свои приметы нашептала.

— На работе задержался, — отвечаю я. — День сумасшедший получился. Контрабанду нашли, потом бумаги, разбирательства. Один одно говорит, второй другое. Пока всех соберешь, пока подпишешь, пока разгонишь по местам — уже вечер.

Это даже не ложь. Все так и было. Просто последнюю часть дня я оставляю при себе.

— И телефон тоже был очень занят? — Марина поднимает брови.

— Марин...