Я развернулась и пошла к магазинчику.

Мне срочно нужна была вода. Ледяная. И, может быть, шоколадка. Или две. Я заслужила. После такого утра я заслужила целую тонну шоколада.

В магазинчике было прохладно. Гудел кондиционер, тихо играла какая-то ненавязчивая музыка. Я взяла с полки бутылку ледяной воды и уже тянулась за шоколадкой, когда в голове снова всплыла картинка: спецназовец с мокрой футболкой, его офигевшее лицо...

Класс.

Теперь один красивый мужик считает меня городской сумасшедшей.

Я купила две шоколадки, вышла из магазинчика и уже почти села в свою машинку, чтобы благополучно заесть стресс...

Но услышала, как сзади подъезжает машина.

Не легковушка. Что-то побольше. Двигатель гудел низко, по-рабочему.

Я обернулась.

Прямо за мной, почти вплотную, катился видавший виды «Соболь» серого цвета.

Старенький, с потёртыми боками и рекламой какой-то мебельной фабрики на борту. Он подъехал так близко, что я невольно сделала шаг назад.

Стекло с водительской стороны поползло вниз.

За рулём сидел мужик, чуть, может, постарше меня. Лицо обветренное, загорелое до красноты.

— День добрый, — сказал он вполголоса, — бензин не нужен?

Я уставилась на него.

— А у вас есть?

Вместо ответа он вышел из машины и обошёл её сзади. Взялся за ручки и открыл задние створки фургона.

Обе.

Нараспашку.

Я заглянула внутрь и ахнула.

Канистры. Много канистр.

Двадцатилитровые, пластиковые, тёмные, аккуратно составленные рядами и закреплённые ремнями, чтобы не болтались.

Штук двадцать, не меньше! А может, и больше.

— Вот это да, — прошептала я. — Я спасена. Вы... Это просто чудо какое-то.

— Девяносто второй: пятьсот рублей за литр, — ответил он.

Я поперхнулась.

— Сколько?!

6

Дмитрий

Ебанутая.

Я вытираю футболку на ходу салфетками. Не помогает нихуя.

Кофе был горячим, бурлящий кипяток из кофемашины. Кожу, чëрт побери, ошпарило.

А ведь она у меня ещё после загара не отошла, когда дочь с её подружаками на речке пас.

Ткань липнет к ожогу. Каждый раз, когда плечом дёргаю, хлопок проходится по ней с мерзким чпоканьем. Пиздец. Будто шкурку с меня снимают. Наждаком прямо по мокрому.

Салфетки кончились. Скомкал последнюю. Швырнул на пассажирское.

Теперь от меня ещё и этим дешевым кофейным пойлом разит. Ребята с базы оценят.

Наконец-то я возвращаюсь!

По полигону скучал так, что пришлось досрочно прерывать отпуск.

Отпуск должен был закончиться через четыре дня, но я забил и поехал сегодня. Соскучился по запаху пороха, от которого у меня кровь разгоняется быстрее, чем от вида голой бабы.

Работа. Работочка. Работушечка моя.

Полигон, где я выкладываюсь до хруста в костях. Стрельбы, где я слышу только свой пульс и мишени. Спарринги, где можно вложиться в удар так, что противника отрывает от пола.

Я без этого сдыхаю, как акула без движения.

Отпуск — это попытка прикинуться гражданским.

Попытка провалилась.

Не умею я валяться на диване. Я умею пахать, стрелять и бить. И командовать такими же, как я. Это моё. Это то, ради чего я встаю по утрам и ради чего ложусь с чувством, что день прошёл не зря.

А то, что я пережил за последние две недели — это пиздец, а не отдых. Бывшая скинула мне дочь на две недели. Сама умотала с новым мужем на море.

Дочку люблю. Обычно каждую возможность с ней пообщаться ловлю без вопросов.

Но восемнадцать лет — это пиздец. Только и успевал её от парней отбивать. Глаз да глаз.

Страшно представить, как она будет в универе жить. Одна. В другом городе.

Бррр. Меня аж передергивает, когда об этом думаю.

За время отпуска я ни одной бабе не позвонил, хотя планировал. Не пересёкся ни с кем. Даже в зал нормально не сходил. Так, железо в гараже потягал пару раз.

Поэтому когда эту, на старенькой Мазде, на заправке увидел, залип.

Вот это прям мой типаж.

Городская красотка, которая косит под доярочку. Сарафан длинный, лёгкий. С цветочками. Без рукавов. Босоножки на каблуке. Волосы русые кудряшками небрежными.

Женственная.

У меня бывшая — пацанка. Джинсы. Кроссовки. Футболка. Единственный раз в платье её видел на свадьбе. На её новой свадьбе. С её боссом. Дочь туда же. Спортивные штаны. Худи. Волосы в пучок. Даже на праздник платье не наденет.

Может, я пиздец какой старомодный. Но в моей картине мира: мужчина должен быть похож на мужчину и заниматься мужским делом, а женщина, соответственно, на женщину.

Откуда я мог знать, что эта с заправки — окажется ебанько?

Ошпарила меня моим же кофе.

Я стянул футболку прямо на ходу. Дёрнул через голову и бросил на пассажирское. Она шлёпнулась мокрым комком на кожу сиденья.

Ехать в этой тряпке ещё полчаса. Нахер надо.