Кроме приличной зарплаты и своего жилья, у меня к тому времени была двухкомнатная квартира в областном городе, нажитая отцом уже после развода с мамой и сдававшаяся последние десять лет, а также трёшка от покойной мамы в нашем родном городе. Ну и, разумеется, та самая дача.

Продать пришлось всё, а под залог моей квартиры ещё и брали ссуду, что было откровенно страшно делать. Первые четыре года я пахала просто как бешеная. Свою работу не бросала – там хорошо платили, и на эти деньги я содержала семью, – а ночами сидела над документами ООО «Орбита», где мой муж числился учредителем и заместителем генерального.

Надо отдать должное, на своё детище Виктор времени не жалел: дневал и ночевал в цехе, не брезговал сам ремонтировать дряхлые станки и, когда баланс пошёл вверх, на радостях свозил всю семью в Диснейленд.

Возможно, именно эта поездка и стала отправной точкой для всего последующего: жить стало значительно легче, мне больше не приходилось так зверски экономить, чтобы дети были прилично одеты и имели все положенные возрасту гаджеты. Балдеющий от счастья муж приговаривал:

– Солнце моё, мне для тебя ничего не жалко! Хочешь, выкупим твою старую дачу?

– Какой смысл её выкупать, Вить? Домик снесли сразу же, там теперь вместо маминой теплицы мангальная зона.

– Значит, купим новую, и у тебя будет своя мангальная зона!

У семьи появилась и дача с той самой зоной, и большая квартира из семи комнат: объединили две сталинки, так как в нашем городе такого роскошного жилья, как хотел муж, просто не строили. Правда, на первоначальный взнос пришлось продать мою двушку, зато ипотеку выплатили в рекордные четыре года. Могли бы и быстрее, но ремонт сожрал сумму, превышающую стоимость самой квартиры.

В доме как будто сама собой завелась домработница, а у детей – репетиторы и дорогая техника. Я даже смогла отказаться от всех дополнительных нагрузок, оставив только основную работу. Впрочем, такого спроса на бухгалтеров уже не было, поэтому и зарплата у меня оставалась стабильной, приличной, но отнюдь не гигантской.

Некоторое время я прямо-таки наслаждалась теплом и спокойствием дома. Дети здоровы, деньги есть на любую хотелку, поездки в Таиланд или в Турцию перестали быть диковинкой. С мужем отношения ровные и уважительные, так чего ещё желать?

Всё рухнуло в две тысячи девятнадцатом.

– А что ты хотела?! Ты всю жизнь на моей шее катаешься, с южных морей не вылезаешь, а выглядишь как бабка. Вон, полюбуйся: ни ногтей приличных, ни лица, пузо висит и вообще… А я ещё молодой, мне пожить хочется, а не на твои морщины смотреть… У меня теперь новая жизнь!

«Новая жизнь» моего мужа успокаивающе положила когтистую лапу с длиннющим и ярким алым маникюром на рукав его дорогого пиджака и прощебетала:

– Витенька, успокойся, дорогой. Главное, что дети тебя понимают и поддерживают!

Дети его действительно «поняли». Мой сын, тот самый, с которым я валялась по больницам и разучивала стишок про резиновую Зину, так как на хорошего логопеда не хватало денег, пояснил мне с очень здравым цинизмом:

– А я вот отца понимаю. Он молодой мужик, а у тебя две заботы только: еды приготовить да домработнице помочь. Ты же ни в ресторан с ним не пойдёшь, ни на деловую встречу. Толку от тебя нет. И потом, чего ты рыдаешь? Он же не на улицу тебя выгоняет. Как по мне, так папахен вполне благородно поступает: квартиру тебе оставляет, машину забирать не собирается. В конце концов, он тебе сколько раз говорил – бросай работу? Была бы при нём – не случилось бы такого.

Машину мой муж действительно не собирался отбирать. За каким каком владельцу новенького внедорожника отбирать десятилетний Форд? А, ещё же квартира! Виктор оформил на меня двушку в нашем городе. Про мамину дачу, папину двушку в областном центре и мамину трёшку говорить он отказался:

– Это когда было, Татьяна?! Побойся бога! Считай, что ты эти деньги уже давным-давно проела и прогуляла…

В общем-то, история, банальная до тошноты, если бы не реакция детей. В чём-то я могу их понять: это им папаша в качестве отступного купил по однушке в областном центре и пообещал поддерживать в дальнейшем. Я, разумеется, таких шикарных условий детям предложить не могла.

Примерно полгода я приходила в себя, периодически рыдая в скайпе Ленке – старой подруге ещё со времён техникума:

– Как он мог?! Я же всё для семьи…

Подруга, уже лет двадцать пять как переехавшая в Подмосковье и хорошо устроившаяся там, терпеливо слушала, периодически подбадривая, но однажды взорвалась: