Кивнув, я повернулась в сторону платформы у Имперской Ассамблеи, чувствуя, как сердце бьется у самого горла. Ветусианцы возвышались надо мной со всех сторон. Неужели я всегда была такой маленькой? Будто хрупкий росток среди вековых деревьев.

Напряжение поползло по позвоночнику, сковывая плечи. Оно расходилось волнами, угрожая парализовать руки, запереть меня в собственном теле.

Нет. Я должна быть сильнее этого.

Нахуй травмы.

С бешено колотящимся сердцем я бросилась вперед, раздвигая тела руками, проскальзывая боком между чужими спинами и грудными клетками. Прошлое в прошлом, и Кидан навсегда останется его частью. Но я не позволю ему забрать ни единого осколка моего будущего, которое принадлежало только моему суженому.

С каждым сильным толчком жестокий след того нападения стирался из моего сердца, оставляя после себя лишь отпечаток души Мелека. Обходя одного ветусианца за другим, я вслепую пробивалась к платформе. Мне не нужно было видеть Мелека, чтобы найти его. Свист и гул в моей груди вели меня, словно он привязал к моему сердцу невидимую нить и тянул за нее с другого конца.

Он не замечал меня, пока я наконец не достигла самого края помоста, где он стоял — высоко задрав голову, устремив свой зелено-голубой взгляд куда-то поверх толпы.

Вскинув руки вверх, я прыгнула, пытаясь ухватиться за край.

Мимо.

Во второй раз я снова сорвалась, влажные ладони соскальзывали с гладкого настила.

— Самка, — ветусианский воин сделал шаг в мою сторону, наклонив голову. — Что ты здесь делаешь? Тебе опасно находиться в этой давке.

Я выдавила из себя слова прежде, чем горло окончательно перехватило:

— Помогите мне подняться. Я его пара… Пожалуйста!

Он на секунду огляделся, затем обхватил меня за талию и легко поднял на платформу. В тот самый миг, когда я встала на ноги, Мелек резко вдохнул и покачнулся назад. Ствол оружия грубо ткнулся ему в шею, заставляя опустить лицо.

Заметив меня, стражники тут же бросились в нашу сторону. Ученые в зеленых мантиях, наблюдавшие за зрелищем со свиты, одарили меня любопытными взглядами.

— Задержать человека! — крикнул охранник. — На территорию Имперской Ассамблеи допускаются только ветусианцы.

Хаос.

Мне нужно было остановить казнь, и это было единственное, что пришло мне в голову.

Приподнявшись на цыпочки насколько возможно, я обхватила голову Мелека руками. Мой локоть с силой врезался в холодный металл, отталкивая оружие в сторону. Когда ропот и крики готовы были захлестнуть нас, я глубоко вдохнула и позволила своему голосу прорезать морозный воздух:

— Это я убила его! — Вместо страха в моем голосе звучала непоколебимая вера. — Я убила воина Кидана!

Мелек дернул головой, высвобождая лицо из моих объятий, и пробормотал:

— Нет, Кэти.

— Что это значит? — один из ученых шагнул вперед и направился к нам. — Это возмутительно!

— Самка сказала, что это она убила его! — раздалось из толпы позади.

— Что еще Империя скрывает от нас? — выкрикнул кто-то другой.

Хаос удался на славу.

Вскоре послание разнеслось по толпе, расходясь кругами и волнами. Ропот взорвался оркестром разногласий и тревоги. Ученые растерянно переглядывались, прижимая ладони к губам и пожимая плечами.

— Тебе не следовало этого говорить, — прошептал Мелек, его плечи дернулись, словно он отчаянно хотел прижать меня к себе, но не мог. — Что ты делаешь, женщина? Мы не знаем, чем это обернется, а мне совсем не трудно умереть за тебя.

Слезы брызнули из моих глаз одновременно со сдавленным смешком, вырвавшимся из груди:

— Я знаю, что ты бы умер. Но штука в том, что я хочу, чтобы ты побыл со мной подольше. Мы ведь в этом вместе, помнишь?

Ветусианец, в котором я узнала Хранителя Торина да тайг Л’нагала, подошел вплотную к нам:

— Где Каэль?

Я неохотно отпустила Мелека и протянула руку вперед:

— Он отдал мне свой комм.

Торин бросил взгляд через плечо и быстро заставил прибор отстегнуться от моего запястья:

— Вы прибыли как раз вовремя.

Грубые пальцы обхватили мои руки.

Охранник завел их мне за спину, и следом сильный жар обжег кожу.

— Не нужно быть с ней такими резкими! — рявкнул Мелек.

— Какое унижение, — крикнул ученый. — И это перед лицом всей вселенной!

Хранитель Торин выкрикнул приказ:

— Обоих вернуть внутрь зала заседаний. Подальше от глаз общественности. Живо!

Толпа превратилась в неуправляемое месиво. То тут, то там вспыхивали драки. Ветусианцы толкали друг друга и оцепление стражи, вены вздувались на их яростных лицах.

Другой отряд стражей повел нас с платформы вслед за учеными вверх по ступеням. Даже внутри здания отголоски бунта прорывались сквозь закрытые двери глухими криками и воплями, заставляя мурашки бежать по коже. Большой зал, куда нас завели, был лишь немногим тише.