Шепот становился все громче, напоминая бурю, собирающуюся в левой части зала, но командиру Торину удалось утихомирить ее одним лишь легким покашливанием.

Он поднялся со своего кресла и неторопливым шагом направился к центру зала, заложив руки за спину:

— Почтенные члены Верховного Суда, перед вами предстал целитель Мелек из одиннадцатого урожая, обвиняемый в убийстве воина Кидана. Как ваш Хранитель, я беспристрастно представлю вам доказательства.

— Разве он уже не сознался? — выкрикнул один из Верховных Судей. — Зачем заставлять стольких из нас лететь сюда с Култума и Одхейма, если обвиняемый признал свою вину?

Командир Торин опустил взгляд на свою униформу и разгладил ее, растягивая мгновения до вечности, прежде чем сцепить пальцы перед собой:

— Как ветусианцы, так и люди в Империи расколоты из-за этого дела. Многие не примут его чистосердечное без проведения судебного процесса. И если Култум остается в состоянии спокойствия и порядка, уверяю вас, на Земле этого нет.

— Если на этой планете творятся беспорядки, возможно, Хранителям стоит пересмотреть свою текущую политику. Я предлагаю вместо свадеб проводить казни тех, кто сеет смуту.

Командир глубоко вдохнул, задержал дыхание, а затем выдохнул сквозь натянутую улыбку:

— Текущая политика была утверждена путем голосования, она не входит ни в ваши обязанности, ни в сферу ваших интересов. Но помимо этого, у нас появились новые обстоятельства, которые я представлю в ближайшее время.

Судьи переглянулись, после чего один из них спросил:

— Почему никто не проинформировал нас об этих… новых обстоятельствах?

— Боюсь, информация была получена слишком поздно, чтобы включить ее в повестку при вашем созыве. Как и тот факт, что один почтенный член нашего общества вызвался выступить в защиту целителя Мелека.

При этих словах я выпрямил спину и оглядел зал с таким же недоумением, как и все остальные. Каэль сейчас летел к Земле, так кто же тогда собирался меня защищать? Единственным человеком, о ком я мог подумать, была Иден, но она, будучи человеком, не имела права давать показания в мою защиту.

Ответ явился в виде шаркающих по полу подошв и скрипа трости, медленно приближающейся к центру зала. Я оглянулся через плечо, и увиденное заставило мои внутренности скрутиться в тугой узел.

Целитель Нифал неторопливо выставлял трость вперед, нажимая на нее перед каждым шагом, словно проверяя надежность пола. Он волочил ноги по полу в привычном для Дунатала темпе, и пока некоторые из Верховных Судей прятали стоны в ладонях, командир Торин, казалось, скрывал ухмылку, опустив голову.

— Прошу прощения, — произнес старый ветусианец. — Спешка еще никогда не приводила ни к чему хорошему.

— Почтенные Верховные Судьи, — взял слово командир Торин. — Как ваш Хранитель, я прошу вас помнить о своем долге перед Ветусианской Империей, а также о бремени ваших моральных обязательств отбросить личные предрассудки.

По взмаху его руки в центре зала соткались голограммы, доступные взору каждого. Разбитая крышка туалетного бачка. Пряди светлых волос. Чешуйки кожи. Белое тело с открытыми глазами.

Командир указал на голограмму трупа:

— Целители установили, что причиной смерти стало удушение, вызванное острой ишемией головного мозга, что подтверждается этой голограммой жертвы. Его глаза закатились к затылку из-за прекращения притока крови к мозгу и застыли в таком положении из-за посмертного окоченения.

— Целитель Мелек, — обратился ко мне один из судей. — Следователи обнаружили следы вашей ДНК в каюте самки. Признаете ли вы, что проникли туда без соответствующего разрешения?

Я коротко кивнул.

— Да, признаю.

— И зачем же вы…

— Если позволите. — Старческая дрожь сотрясла руку целителя Нифала, когда он поднял ее вверх, его сухие губы расплылись в еле заметной улыбке. — Я не хотел прерывать вас, Верховный Судья, но мне необходимо озвучить свои мысли, пока они не рассеялись. Есть вопрос первостепенной важности, который мы должны задать обвиняемому.

Верховный Судья закусил верхнюю губу и разрешающе махнул рукой, после чего тишина лишь усугубила повисшее напряжение. Все озирались по сторонам, наблюдая, как Нифал гипнотизирует взглядом ножку моего стула.

— Целитель Нифал, — не выдержал один из судей. — Так в чем заключается вопрос?

— О да, да. Вопрос. Разумеется. — Он качнул трость вперед, проверил упор, а затем передвинул уставшую ногу. — Так-так-так, какой же вопрос…

Клянусь Тремя Солнцами, этот самец тянул время вместо меня, и очень может быть, что это даже не было игрой. Командир бросил взгляд на свой комм, затем отыскал глазами меня и едва заметно кивнул.

— Целитель Мелек, — произнес Нифал, разворачиваясь в мою сторону. — Зачем вы направились в каюту самки в солнце инцидента?

Я поймал краем глаза одобряющий кивок командира.