— Абсолютно, — бросил он и потянул меня за собой, отчего пальцы на ногах у меня онемели. — Грейс, держись рядом со мной, пожалуйста.

— Почему? Что случилось?

Он схватил ее за руку и поволок за собой, ускоряя шаг. Вдоль улицы. В узкий переулок. Там он прижал нас к стене с напряженной улыбкой на лице.

— Со мной вы всегда в безопасности, ясно? Ждите здесь. Не кричите. Не бегите, пока я не упаду на землю. Но если до этого дойдет, находите первую попавшуюся секс-работницу джал’зарку и скажите ей, что вы от меня. Поняли?

Переулок вокруг меня потемнел, камень под подошвами стал мягким.

— Но…

Остальные слова утонули в порыве его движения. Он развернулся и зашагал обратно к концу переулка, прижавшись к стене у самого угла.

Затем он ждал.

И ждал.

Грейс схватила меня за руку, дрожь ее тела передалась мне, заставив дрожать у холодной сырой каменной стены позади нас. Мысли разлетались от паники. Неужели это те самые охотники за головами, о которых говорил Мелек? Наверняка они.

Грейс пробормотала что-то, чего мой мозг не мог расшифровать — уши были слишком сильно настроены на хруст песчинок под трясущимися подошвами. Крики, доносящиеся с рынка. Гул сотен существ, беседующих где-то на другом конце переулка.

Кто-то завернул за угол.

Рванул в нашу сторону.

Мелек впечатал руку в его шею и приложил его о стену, мгновение спустя приподняв незнакомца над землей.

Полы зеленой робы развевались в нескольких дюймах от земли. Рваные. Подол был пропитан грязью. Ветусианец вцепился в руку Мелека, дергаясь и суча ногами.

Но Мелек не шелохнулся, выжимая из него дыхание, пока паникующие конечности не обмякли в покорности. Затем он швырнул его на землю и подтащил к нам за воротник робы.

Он прижал его к стене прямо рядом со мной, отчего из легких ученого вырвался стон.

— Сколько тебе обещали?

Ученый простонал, его голова болталась из стороны в сторону. От него воняло мочой и чем-то еще более тухлым, щеки его настолько ввалились, что лицо казалось тонкой кожей, туго обтягивающей острые кости.

Мелек влепил ему две пощечины.

— Только не вздумай отключаться, брат. Сколько?

— Пятьсот ИК, — прорычал ученый и оскалился так, что стали видны коричневые пеньки, торчащие из бледных десен.

— За нее? — Мелек схватил его за загривок и повернул голову в мою сторону. — Сними капюшон, Кэти.

Пальцы мои дрожали, но я сделала, как он просил. Глаза ученого, голубые и серые, округлялись с каждым дюймом ткани, тяжелым комом ложащейся на мои плечи.

— Пятьсот за нее, — рассмеялся он и одновременно закашлялся. — Еще пятьсот за тебя.

Мелек побледнел прямо на моих глазах.

— Что?

Голова ученого упала, подбородок ударился о грудину, тело обмякло.

— Эй-эй, я не отпущу тебя так легко. — Мелек потряс парня, возвращая в сознание. — За какое преступление?

Тот лишь рассмеялся. Это был ужасный, хриплый, гнилой звук в глубине сорванного горла.

— Мелек, мне это не нравится, — сказала я, и голос мой сжался от смеси растерянности и страха.

Он сжал руку в кулак и ударил ученого прямо в лицо, отчего из моего горла вырвался писк. Ветусианец завалился набок, голова его глухо ударилась о твердый камень. И все же он смеялся.

Мелек поднялся и натянул капюшон обратно мне на голову.

— Извини, но у меня не было другого выбора. Он не должен проследить за нами до «Брот Аднак».

Он взял нас за руки и повел к другому концу переулка, бормоча:

— Один лунный цикл. Не прошло и сраного лунного цикла, а у Империи уже есть первая зацепка на нас. Дерьмо.

Все, что было ниже груди, связалось в узел, и колющая боль заворочалась в кишках. Возможно, нам не следовало выходить? Но что это за жизнь взаперти в борделе?

— Кто был этот парень? — спросила Грейс.

Мелек вел нас из одного переулка в другой, его спина была напряжена.

— Просто торчок. Пятисот ИК недостаточно, чтобы привлечь профессиональных охотников за головами, но каждый кусок говна на Одхейме попытается срубить на нас быстрых кредитов.

— Почему охотятся и на тебя?

Он остановился в конце улицы, тяжело дыша.

— Понятия не имею, блядь. Нам нужен доступ к инфосети.

Он взял нас за руки и повел к другому концу переулка.

— Грейс, видишь вон тот стенд? Где крутятся голограммы?

— Да, — пискнула она.

— Вот один кредит, — сказал Мелек, опуская на ее ладонь полупрозрачный чип в форме слезы. — Просто кладешь его перед торговцем, наклоняешь голову и берешь серебряную сферу. Поняла?

— Х-хорошо.

— Держи голову ниже. Сделай так, чтобы он не разглядел твое лицо.

Пульс стучал в барабанные перепонки при каждом шаге Грейс к торговцу, каждая секунда до ее возвращения казалась вечностью.

— Эта? — спросила она, вернувшись и вложив сферу в ладонь Мелека.