И мне сложно понять, что звучит более жутко. Это определение или мое имя от него. Крупная дрожь пробегает по телу. Ничего не могу с этим сделать.

— Жертва от семьи Одинцовых, — прибавляет хлестко.

Замираю под его взглядом.

Что за…

Анатолий Одинцов. Так зовут моего отца. Но что значит «жертва»? Как вообще это понимать?

— Тебя должны грохнуть, но я решил иначе, — продолжает Караев. — Ты жива, пока я хочу тебя трахать.

Леденею. Ощущение, будто кровь замерзает в жилах. Не чувствую удары собственного сердца.

Он издевается?

4

Взгляд Караева убийственно серьезный. Ни тени насмешки в его глазах не читается.

Одна секунда — он убирает руку от моего горла.

Машина опять срывается с места. Резко. Так, что меня еще сильнее вбивает в спинку сиденья.

Еще недавно ощущение острой несправедливости вызывала ситуация с универом. Теперь кажется, что это просто мелочь. Не имеет значения.

Меня должны были убить. Жертва.

Что это все означает?

Чем больше узнаю от него, тем сильнее запутываюсь. Никакого просвета пока не замечаю.

А ведь недавно казалось, что жизнь начала налаживаться.

Гибель мамы стала для меня настоящим кошмаром. Принять это никак не получалось. Рука на автомате тянулась к телефону, хотелось позвонить ей, услышать ее голос. Когда мобильный разрывался от очередного звонка, я невольно ожидала увидеть на экране именно ее контакт. Сердце разрывалось. Внутри будто открылась незаживающая рана. Физически пекло под ребрами, солнечное сплетение горело огнем.

Каждое утро я просыпалась и первая мысль, которая загорелась в голове, — это все просто дурной сон. Сейчас откроется дверь, мама зайдет в мою комнату, улыбнется.

Да, в последнее время наши отношения были натянутыми. Чего только стоили споры насчет универа.

Но она мой самый близкий человек. Как я смогу жить без нее?

Пришлось учиться. И быстро. Сразу несколько проблем навалилось. Неожиданно обнаружился большой неоплаченный счет за электричество. Вероятнее всего, сбой в системе. Но надо было срочно собирать старые квитанции, доказывать, что все оплачено.

Едва справилась с этим, как выяснилось, что квартиру могут забрать. Прислали очень странное уведомление о том, что я должна срочно вступить в права наследства, иначе потеряю жилье.

А дальше возникла бюрократическая ошибка. Оказывается, какого-то документа не хватало, процесс затормозился. Пришло еще одно уведомление, еще более угрожающее.

Мне давали месяц на то, чтобы выехать из нашей же квартиры.

Дурацкая ситуация.

В тот момент мне было наплевать, где жить и как. Но реальность все же заставила включиться.

Как я могу допустить, чтобы жилье забрали? Когда-то мама потратила свои сбережения на покупку этой квартиры. А я теперь позволю все забрать из-за ошибки в документах? Из-за того, что каких-то бумаг якобы не хватает?

— Вы бы меньше шума поднимали, — заявили мне в одной из главных инстанций. — Судя по всему покупка квартиры прошла незаконно. Так еще и документы вашей матери вызывают много вопросов. Возможно, это вообще подделка.

— Что? Этого не может быть, — выпалила нервно, стала доказывать обратное, но позже на меня накатило осознание.

А ведь и правда.

Если мама скрывалась от моего отца, то вполне могла жить по поддельными документам. И как бы меня не бесили эти заявления в инстанции, они могут оказаться правдой.

Тут отвлекли другие новости. Пришло сообщение из столичного универа. Мои документы приняли. Я получила приглашение написать тест. Не представляла, как смогу что-то сдать в таком состоянии, но все равно поехала.

К моменту теста смогла себя настроить на учебу. В последнее время только это переключение на занятия меня спасало. Проводила все свободные часы за книгами, убегала от реального мира.

На тесте это сработало. Написала все быстро. Была возможность еще раз пробежаться взглядом по вопросам, проверить.

А после началось нечто непонятное.

Моего результата нигде не было. Его попросту не опубликовали. Меня пригласили на беседу к декану факультета.

— Ваш тест мы так и не нашли, — сказал мне этот человек после нескольких формальных фраз.

— Извините, не понимаю.

— Такое иногда случается, — он развел руками. — Вы не сможете учиться на нашем факультете. Тем более, на бюджете. Но в качестве компенсации за… хм, такую нестандартную ситуацию мы предлагаем вам выбрать факультет проще. Там будете получать стипендию, оплачивать обучение не придется.

В горле встал ком.

Как же это?

Я понимала, что написала тест, если не на высший балл, то все равно с высоким показателем.

Вероятно, буря эмоций отразилась на моем лице.

— Дарина, — декан шумно выдохнул. — Мне жаль. Но вы должны понять, это самый престижный факультет. Здесь учатся очень непростые студентам. Вам бы в любом случае было тяжело.

— Я же написала тест, — сглотнула с трудом. — Хорошо написала.