— Нет, мам, мне ничего сейчас непонятно. Ты же никогда не отвечала на мои вопросы про отца. Он бандит? Убийца? Почему мы все это время прячемся от него?

В голову не приходило ничего кроме темных связей с криминалом. Хотя зная маму, было тяжело представить, чтобы она связалась с бандитом.

— Хуже, Дарина. Лучше бы он и правда был преступником. Хотя, — мама запнулась и покачала головой. — Я никому об этом не рассказывала. И тебе тоже не скажу. Не важно. От него и от его семьи нужно держаться как можно дальше. Тогда проблем не будет. Там есть другие дети. Вот пускай они сами разбираются, решают все, отдают кровавые долги.

Она замолчала. И больше мне ничего не удалось от нее добиться. Никаких объяснений.

Причем тут другие дети? Кровавые долги?

В голове ничего не складывалось.

Я втайне от мамы все равно подала документы в самый престижный универ столицы. Просто не могла упустить шанс. Хотела попробовать. Так считала и моя классная руководительница, и наш завуч.

— Тебе грех не попробовать свои силы, Дарина. С твоими-то показателями. Хотя бы подай документы.

И я подала.

Но только вскоре мне стало уже не до поступления.

Маму сбил автомобиль. «Скорая» забрала ее практически сразу, но они ничего не смогли сделать.

Худший день в моей жизни. Реальность будто раскололась на части. И следующие месяцы были как в тумане.

Теперь Руслан Караев держит руку на моем горле. И я начинаю понимать, что мама не просто так боялась все эти годы. Ледяная паника захлестывает с головой.

3

Караев резко разрывает контакт, но выдохнуть с облегчением не успеваю. Он обхватывает меня за талию, перебрасывает через плечо. Действует легко, даже как-то небрежно, словно каждое новое движение ничего ему не стоит.

Шоковое состояние быстро сменяется очередной волной паники. Начинаю вырываться как одержимая. Изо всех сил молочу его кулаками по спине. Отчаянно извиваюсь.

Он намного сильнее. Реакция на мое сопротивление ноль. Не уверена, что Караев хоть что-нибудь чувствует. Добиваюсь лишь того, что его ладонь пониже моей поясницы сильнее тяжелеет, придавливая меня еще крепче к широкому плечу. И будто назло узел полотенца на моей груди развязывается. Чудом успеваю ухватить края, чтобы не остаться без ничего.

— Хочешь голой задницей сверкать? — хрипло спрашивает Караев, а после с насмешкой прибавляет. — Рано. Сам раздену.

— Пусти меня сейчас же, — выдаю, стараясь, чтобы голос прозвучал уверенно, но вряд ли это получается. — Пусти!

Кровь приливает к голове. В ушах до жути шумит. Лицо горит. И я заторможенно осознаю, что охрана не задерживает Караева. Никто не вмешивается.

Но кажется, и охранников не видно.

Обычно все иначе.

Или кто-нибудь из сотрудников есть.

Когда я приехала после универа, точно кто-то был. Помню, как здоровалась с горничной. Однако сейчас дом резко опустел.

Вскоре меня обдает порывом холодного ветра.

Караев выходит на улицу. Пересекает крыльцо, проходит еще дальше. Напрасно стараюсь осмотреться.

Вокруг никого.

Либо он как-то все подстроил, убрал охрану и всех кто работает в доме. Либо меня и правда отдали, если верить его словам.

Караев безбашенный отморозок. Он мог сказать, что угодно. Это еще ничего не значит.

Щелчок. Будто дверца авто открывается. В следующий момент понимаю, что так и есть.

Караев усаживает меня в свою машину, пристегивает ремнем безопасности и захлопывает дверцу. Пока он отходит, чтобы обойти внедорожник и сесть на водительское сиденье, сразу же стараюсь открыть. Но механизм не поддается. Похоже, тут что-то включено. Изнутри открыть не получается. Однако есть и дверца позади, еще могу успеть туда перебраться. Только на этот раз не выходит отстегнуть ремень. Точно заело что-то. Сколько ни давлю, не получается ничего сделать. Застряло намертво.

Драгоценные мгновения упущены.

Караев уже за рулем. Заводит двигатель, выезжает.

Отмечаю, что ворота распахнуты. На посту, где обычно есть кто-то из охраны, пусто.

Его ладонь опускается на мое колено. Размашистым жестом проезжается вверх. По бедру. Задирает полотенце, которое и так мало что прикрывает.

Тут же врезаю ему по руке.

Не убирает.

Тогда вцепляюсь ногтями, отчаянно стараюсь оттолкнуть от себя. Расцарапываю его кисть до крови.

Караев выезжает на главную дорогу настолько резко, что у меня уши закладывает, и на какой-то момент становиться не до борьбы.

Он перехватывает мои запястья одной ладонью. Сжимает. А после ударяет по тормозам, вынуждая вжаться в спинку сиденья.

— Заигралась ты, блять, — отрывисто произносит он, встряхивая меня словно тряпичную куклу. — Вижу, не догоняешь, как тебе повезло.

Его взгляд скрещивается с моим.

— Что? — выдыхаю нервно. — Ты просто больной…

— Ты жертва, Дарина, — чеканит Караев.