Чувствую, как пальцы Караева скользят по моей шее, точнее по золотой цепочке, а после сжимают недавно подаренный мне кулон.

— Брат, — начинаю и осекаюсь.

Нечто жуткое сейчас полыхает в глазах Караева. Никакой полумрак не скрывает. И это не дает мне договорить.

— Нихера ты не знаешь, — отрезает мрачно. — Твой брат. Твоя семья. Никто из них даже слова против не скажет. Они сами отдали тебя мне. Как игрушку. Как вещь. Теперь я делаю с тобой все, что захочу.

+++

Дорогие читатели, огромная просьба поддержать книгу лайком ("звездочка" в приложении или кнопочка "мне нравится") и добавить в библиотеку, чтобы не потерять! Будем очень рады вашим комментариям!

2

Я так и знала. Чувствовала подвох.

Эти мысли сейчас набатом отбиваются в голове. Ну не могло быть все настолько сказочно, да? Слишком гладко и просто. Слишком легко.

Ну не бывает так.

Моя жизнь никогда не походила на сказку. Раньше. Но за последние пару недель резко произошло много перемен. Иногда казалось, это просто сон. Реальность смахивала на кино. Слишком неожиданные повороты.

Внезапно появившаяся семья. Новый дом. Возможности, которых у меня прежде не было.

Кажется, за все это придется платить. И похоже, о самом главном я вообще понятия не имею.

Прошлое проносится перед глазами хаотичным потоком кадров.

Меня воспитывала мама. Других родственников у нас не было. Мы всегда жили вдвоем. Многих странностей я в детстве не замечала. Например, того, что нет старых фото. Мама ничего не говорит про бабушек и дедушек. А еще — ни слова про моего отца. Всякий раз она просто старалась перевести тему или отвлечь меня, чтобы я забыла, о чем спрашивала. Замечать это я стала позже. Единственной связью с прошлым была мамина подруга. Она иногда приезжала в гости.

Вечером я случайно услышала их разговор на кухне.

— Вы так бедно живете, — сказала женщина. — Почему ты ему не позвонишь? Он бы отправил деньги, помог вам. Это можно сделать тайно. Столько времени прошло. В конце концов, никто не узнает, что Дарина его дочь. Ты могла родить ее от кого-то другого. Сейчас столько новых технологий, а при его возможностях никто бы не отследил перевод.

— Замолчи, пожалуйста, — оборвала ее мама. — Мне его деньги не нужны. Он сам ничего не должен знать. Рисковать не буду. Я исчезла. Надеюсь, он никогда не узнает про ребенка.

— И что? Лучше так? В нищите?

— Да, как угодно лучше, но подальше от него и его проклятой семьи.

— Ты не объяснила, что произошло. Что он такого сделал? Толя всегда казался мне порядочным и…

— Молчи, — нервно бросила мама. — Хватит.

Толя.

Получается, так звали моего отца? Анатолий?

Хотя бы одна ниточка.

На следующий день подруга мамы уехала, а я проявила неосторожность на эмоциях, стала задавать слишком много вопросов.

Больше эта подруга не появлялась. Видимо, мама запретила ей к нам приезжать.

Но вопросы у меня все равно множились с каждым годом. Чем старше я становилась, тем важнее было добраться до правды.

— Мам, почему ты отказалась от повышения?

— Нам на жизнь хватает.

— Я же не об этом спросила.

— Дарина, чем меньше внимания наша семья привлекает, тем лучше.

— А почему нельзя привлекать внимание? Что в этом плохого?

Ответа не было. Но мама постоянно повторяла схожие фразы. Нужно жить тихо, скромно. В идеале — нас никто не должен замечать.

Такое чувство, словно мама от кого-то скрывалась. Вероятнее всего, от моего отца.

Тот случайно подслушанный разговор крепко засел в памяти.

Она явно боялась, что наши фото где-то всплывут, поэтому запрещала мне размещать свои снимки в соц-сетях. Не то чтобы я сильно к этому стремилась, но у всех моих школьных подруг там была куча фоток и видео. Ограничения напрягали.

Еще сильнее волновало то, что мама отказывалась от любых возможностей на работе. Не ездила в командировки, работала на должности, которую давно по опыту переросла. Однажды ее хотели отправить в столицу, но она наотрез отказалась. Тогда чуть ли не до увольнения дошло. Начальник отдела тоже не понимал такую позицию.

И наконец, мама запретила мне поступать в тот универ, о котором я мечтала.

— Нет, ты не будешь учиться в столице.

— Почему?

— Дарина, это не обсуждается. Мы живем здесь. В городе хватает других университетов.

— Но я хочу туда. Я уже выбрала.

— Нет. В тот универ ты точно не поедешь.

— Ты не можешь мне все запрещать. Скоро мне исполнится восемнадцать, и я поступлю туда, куда захочу, — не выдержала давления. — Мне надоело тихо сидеть, не высовываться. Жить в каком-то постоянно напряжении, в страхе. Мы словно от кого-то скрываемся. Иногда я чувствую себя преступницей.

— Дарин, хватит, — мама тяжело вздохнула. — Это вопрос твоей безопасности. Нельзя чтобы твой отец тебя нашел. Или чтобы кто-то из членов его семьи про тебя узнал. Нельзя, понимаешь?