— По крайней мере, если она невиновна, — закончил Алекс. — Я имею в виду, что если бы она никогда не принимала мышьяк, она бы не знала о послевкусии, не так ли?

Дэнни кивнул полицейским, и они, обойдя стол, подняли Вивиан на ноги. Она не сопротивлялась, просто смотрела то на Джорджа, то на Алекса, пока полицейские не увели ее.

— Я не понимаю, — сказал Джордж, когда она ушла. — Зачем все это? Я имею в виду, что, если бы она осталась со мной, она бы уже давно покинула этот дом и в конце концов получила бы деньги.

— Верно, — сказал Алекс. — Но так она получит деньги, ты сядешь в тюрьму, а поскольку вы все еще женаты, она еще и получит "Северное сияние".

У Джорджа отвисла челюсть, когда он осознал весь масштаб плана Вивиан.

— Вот стерва, — сказал он.

Алекс кивнул. Ему не хотелось соглашаться с Шериданом, но в данном случае тот был прав. 

 33. Допрос

Сорша Кинкейд смотрела через одностороннее стекло, вмонтированное в стену комнаты для допросов ФБР. За стеклом сидел Мальком Джонс, так называемый консультант по выборам, и выглядел он скорее скучающим, чем испуганным. Это беспокоило Соршу.

Предыдущую ночь Джонс провел в полицейском изоляторе, затем его перевели в нью-Йоркское отделение ФБР.

По крайней мере, он должен был немного поволноваться.

Сорша прикусила губу, наблюдая за ним. У него был вид человека, у которого есть план действий на случай непредвиденных обстоятельств, достаточно веский, чтобы вызволить его из-под опеки ФБР. По крайней мере, он так считал.

Какой бы тревожной ни была эта мысль, ее больше беспокоило, где Джонс научился своим знаниям о рунах. Ни один рунный мастер, которого она когда-либо встречала, не был талантливее Алекса Локерби, и ему едва удалось вовремя разгадать заговор Джонса. Что еще хуже, Джонс вовлек ее в свои планы, и этот факт сжигал ее изнутри холодным комочком ярости.

Она заставит его поплатиться за это, если представится случай.

Дверь в смотровую открылась, и вошла агент Мендес. Врачи в больнице дали ей алхимическую мазь, чтобы ускорить рост волос, но она не успела подействовать. Ее обычно густые кудрявые локоны были коротко подстрижены, и это делало ее похожей на загорелую Ширли Темпл.

— Вы готовы, босс? — спросила она.

Сорша кивнула ей и направилась к двери.

— Вы уверены, что вам не нужно подкрепление? — Спросила Мендес.

— Да, — ответила Сорша с легкой улыбкой. — Мистер. Джонс будет более разговорчив, если мы будем вдвоем.

Сорша обнаружила, что люди, особенно мужчины, склонны вести себя развязно с одинокой женщиной. Это был тот факт, которым она пользовалась в полной мере. На ней были широкие брюки, белая рубашка и подтяжки. Платье, возможно, подошло бы ей больше, но времени переодеваться не было, поэтому пришлось обойтись брюками.

Сделав глубокий вдох, она толкнула дверь. Джонс поднял на нее взгляд, и его скучающее выражение прояснилось.

— Здравствуй, моя дорогая, — сказал он со своим культурным британским акцентом. — Я знал, что они пришлют кого-нибудь, чтобы допросить меня, но никак не ожидал увидеть тебя.

— Оставь это, — сказала Сорша, садясь за стол напротив него. — У вас большие неприятности, мистер Джонс.

— О, я в этом сильно сомневаюсь, — сказал он. — Я очень сомневаюсь, что существуют какие-либо законы, запрещающие использование магии для убеждения людей голосовать.

Сорша одарила его снисходительной улыбкой.

— Фальсификация результатов выборов вполне подойдет, — сказала она.

Вместо того, чтобы выглядеть огорченным, Джонс откинулся на спинку стула и заложил руки за голову.

— Звучит заманчиво, — сказал он с неподдельным энтузиазмом. — Когда начнется мой судебный процесс? Я не могу дождаться, когда пресса узнает подробности. — Он снова наклонился вперед, подперев подбородок рукой и поставив локоть на стол. — Я думаю, они будут особенно заинтересованы в ваших показаниях.

Сорша почувствовала, как ее щеки заливаются краской, и прикусила губу, чтобы не рассмеяться. Джонс был прав. Никто не собирался устраивать над ним публичный суд, где люди могли бы узнать, что с помощью магии рун можно заставить людей голосовать или, что еще хуже, убивать. Это вызвало бы панику. Мастера рун, которые не смогли бы использовать такую магию в свои лучшие дни, были бы изгнаны из города, возможно, даже убиты. Город погрузился бы в хаос.

Конечно, публичный суд был не единственным вариантом для Сорши. В конце концов, она работала на правительство.