— Вы не гражданин Соединенных Штатов, — сказала она, наклонившись к нему и положив руки на стол. — И вы пытались вмешаться в выборы. Я почти уверена, что мое правительство сочтет вас агентом иностранной державы. А значит, вы шпион, — продолжила она. — И как шпиона, я могу запереть вас в самой глубокой и темной яме, какую только найду, и выбросить ключ, не прибегая к судебному разбирательству, — она сделала паузу для пущего эффекта. — Если вы будете меня раздражать, я даже могу вас пристрелить.

Сорша не блефовала, и она видела, что Малькольм Джонс не считает, что она блефует, но он не выказал ни малейшего беспокойства.

— Что ж, звучит очень серьезно, — сказал он голосом, в котором не было ни капли искренности. — Что я могу сделать, чтобы вы отнеслись ко мне снисходительно?

— С кем вы работаете? — спросила Сорша. — Кто такие "Китобои"?

Она ожидала, что он опровергнет слова Алекса о тайной группе, которая ищет "Монографию Архимеда", но вместо этого он рассмеялся.

— Китобои — он усмехнулся. — Это навязчивая идея моего отца.

— Но это не помешало вам сделать татуировку в виде монеты, — сказала Сорша. — Из-за нее Алекс вас и подловил.

Это задело его за живое, и лицо Джонса на мгновение исказилось от гнева.

— Называйте это пустой тратой времени в юности, — сказал он. — Я хотел произвести впечатление на отца.

— Но вы не разделяете его взглядов?

— В мире есть вещи поважнее, чем заплесневелая книга по древней рунической магии, — сказал он.

— Например?

Джонс откинулся на спинку стула и улыбнулся ей, пристально глядя на нее.

— Не хочу портить сюрприз, — сказал он.

Сорша улыбнулась ему в ответ. Она пыталась разговорить его, и наконец он проговорился.

— Значит, ты работаешь с какой-то группой, — сказала она. — С кем именно?

Если это и задело Джонса за живое, он никак этого не показал. Он просто продолжал улыбаться и расслабленно сидеть.

— Если хочешь знать, — сказал он, — то там написано "пять, девять".

— Что это значит? — спросила она, но он лишь пожал плечами и улыбнулся. — Ты, похоже, не слишком переживаешь за человека в твоем положении.

— Я и не переживаю, — сказал он. — Видишь ли, я знаю то, чего не знаешь ты, то, что ты отчаянно хочешь узнать, и через пять минут ты позволишь мне уйти отсюда свободным человеком.

Сорша чуть не рассмеялась, но Джонс был предельно серьезен. Он не собирался рассказывать ей, кто его друзья и чего они хотят, так что же он мог знать такого, что заставило бы ее отпустить его?

— Слишком много ушей, — сказал он, когда она спросила его об этом.

Сорша оглянулась через плечо на одностороннее стекло. Она знала, что агент Мендес была там, и, возможно, другие агенты ФБР тоже.

— Отлично, — сказала она, поворачиваясь к Джонсу. Призвав немного магии, она выпустила струю воздуха, и зеркало позади нее запотело, когда температура упала. На столе образовался иней, и Сорша произнесла древние слова силы. Это были не столько слова, сколько звуки. Слоги давно забытого языка, которые превратили ее силу и волю в магию. Пока слова эхом отдавались в ее горле, она почувствовала, как воздух потеплел, а иней на столе превратился в слой льда. Такие же кристаллы покрывали стены, потолок и дверь.

— Вот, — сказала она Малькольму, встретившись с ним взглядом. Магия все еще звучала в ней, и ее голос звучал неестественно тихо. — Эта комната запечатана. Никто снаружи не может нас видеть или слышать. Так что же, по-твоему, ты знаешь, что поможет тебе обрести свободу?

Пока она творила свое волшебство, улыбка Малькома Джонса стала шире, и он огляделся вокруг, одобрительно кивая.

— Должен признать, — сказал он. — Вы, чародеи, впечатляете.

— Хватит игр, — сказала Сорша, и ее голос снова стал нормальным.

— Хорошо, чародейка, — сказал Джонс, наклоняясь ближе и понижая голос. — Вот, что у меня есть для тебя. Я знаю, где найти то, чего ты хочешь больше всего на свете.

Сорше было не до смеха, и она позволила выражению своего лица передать это чувство.

— Я знаю, у кого "Монография Архимеда".

Сорша усмехнулась, но что-то в лице Малькольма подсказало ей, что он не шутит. По крайней мере, он сам в это верил.

Это бессмысленно. Если бы он знал, где находится "Монография", он бы сам за ней отправился.

Если только…

Если только он не узнал, у кого она, совсем недавно.

В памяти Сорши всплыл голос Джонса.

Такой руны не существует, сказал он.

Похоже, ты все-таки не самый умный в классе, последовал ответ.

— Думаешь, "Монография" у мистера Локерби? — усмехнулась она. — Почему?

— Та руна обнуления, которую, по его словам, он использовал против Эшфорда, — сказал Джонс, и в его голосе зазвучали гневные нотки. — Руны обнуления не разрывают связи, — сказал он. — Они просто не дают активироваться близлежащим рунам. Конструкт, достаточно сильный, чтобы разорвать существующие рунические связи, должен быть... даже не знаю, каким-то подобием оберега, блокирующего все вокруг.

Сорша одарила его сухой улыбкой.

— То есть, раз мистер Локерби знает что-то, чего не знаешь ты, — этот оберег, блокирующий все вокруг, — ты предполагаешь, что именно у него "Монография"? Звучит притянуто за уши.

Джонс улыбнулся ей в ответ.