— Ну, я бы мог, — сказал он, подмигнув. — Тебя пристрелят раньше, чем ты проживешь десять лет. Не имеет значения, сколько в тебе жизненной энергии, если кто-то проделает в тебе дырки.

Алекс рассмеялся и кивнул.

— Может быть, есть и руна для защиты получше.

— Вот что я тебе скажу, - сказал Игги, подходя и становясь перед ним. — Давай разберемся с этим, а потом поработаем над этим.

— Как скажешь. Давай просто покончим с этим.

Игги указал Алексу на простой деревянный стул, который они поставили в центре комнаты, прямо под голой лампочкой, свисавшей с потолка на проводе. На Алекса нахлынули воспоминания о том, как он бывал в этом месте в прошлый раз, и ему пришлось на мгновение подавить панику, прежде чем он подошел к стулу и сел.

— Хорошо, - сказал Игги, протягивая ему лист бумаги с рунами. — Тебе удобно?

— Это имеет значение?

— Ни в малейшей степени, — ответил Игги. Он достал золотую зажигалку и щелкнул ею.

Прежде чем он успел протянуть руку к бумаге с рунами, Алекс убрал ее подальше от него.

— Игги, - начал он, но запнулся. — Артур, — продолжил он. — Если это не сработает, я просто хочу, чтобы ты знал, что для меня было честью быть твоим учеником.

— Хватит, — сказал Игги, хлопнув его по плечу. — Все получится.

Алекс вернул бумагу на место, и Игги поднес к ней зажигалку.

— И у меня тоже было несладко, — сказал он.

Он поднес пламя к бумаге, и она исчезла с громким хлопком. Алекс по опыту знал, что три бумаги на первом этаже тоже сгорели, а их руны активировались и соединились с той, что была перед ним. В отличие от обычной руны, эта не парила вертикально, а вращалась, пока не приняла горизонтальное положение. По мере вращения она увеличивалась в размерах, проходя сквозь тело Алекса, пока не окружила его, словно кольцо Сатурна.

Руна светилась каким-то средним между синим и зеленым цветом с меняющимися узорами из темно-красных и фиолетовых оттенков. Алекс чувствовал, как пульсирует магия, ускоряясь все больше и больше. Это напоминало настройку оркестра, когда каждый инструмент берет разные ноты, но с каждой секундой тона сливаются в единый звук.

Пальцы на руках и ногах Алекса покалывало, а волосы на руках встали дыбом. Магическая сила потрескивала, как электричество, и кольцо конструкции начало замедляться, выравниваясь с рунами-сестричками внизу. Негармоничные звуки магии наконец слились в гармоничное созвучие, от которого по его телу пробежала дрожь, и конструкция перестала вращаться, окрасившись в глубокий кобальтово-синий цвет.

Алекс помнил этот цвет: он был таким же, когда активировалась руна Мориарти. Как и в прошлый раз, снизу донесся хор жутких криков. Руна вспыхнула ярким светом, и все мышцы Алекса свело судорогой. Воздух буквально выбили из его легких, пока тело боролось с давящими на него силами.

Он не знал, сколько времени провисел в воздухе, удерживаемый магией и судорогой в мышцах, но его зрение начало меркнуть, пока не превратилось в туннель света, окруженный чернильной тьмой. Нарастающий звук, означавший окончательную активацию руны, внезапно оборвался, словно какой-то невидимый дирижер взмахнул дирижерской палочкой, призывая к тишине.

Перед глазами Алекса вспыхнул свет, разогнав тьму, и он сделал глубокий вдох. Он смутно осознавал, что лежит на полу и дрожит, как будто его окунули в чан с ледяной водой.

— Успокойся, мальчик, — сказал Игги, хватая его за плечи и пытаясь удержать на месте. — Ты жив, просто дыши.

В последний раз, когда Алекс проделывал это, он испытал прилив невероятной энергии, после чего почувствовал такую слабость, что все, что он мог делать, это лежать на полу в течение часа. На этот раз он не ощутил силы, но и слабости у него не было. Прошло всего около пяти минут, прежде чем дрожь прекратилась, и Алекс смог сесть.

Как только он это сделал, Игги схватил его за голову и повернул к свету, заглядывая ему в каждый глаз.

— Сколько пальцев ты видишь? — спросил он, подняв вверх указательный и указательный пальцы правой руки.

— Два, — сказал Алекс, отдергивая голову от хватки Игги. — И большой палец.

Игги фыркнул на него.

— Ты не смешной. Как ты себя чувствуешь?

— Не похоже, чтобы я взорвался, — сказал он.

Игги улыбнулся в ответ.

— Это определенно хороший знак, — сказал он. — Посмотри на часы.

Алекс достал свои карманные часы, которые совсем немного дрожали. Повернув заводную головку, он отпустил крышку, и она открылась. Он почувствовал, как при движении крышки внутри часов оживает волшебство. Светящаяся третья стрелка, которая была его спутником почти год, ожила.

Она была красной и показывала примерно три минуты после двенадцати.

Алекс с тревогой посмотрел на Игги, но старик по-прежнему не сводил глаз с часов.

— Подожди немного, — сказал он почти шепотом.