Все, кто стоит в очереди, завсегдатаи Лас-Вегаса или хотят ими стать. Единственное, что их объединяет, большинство из них не попадут за эти двери. Но они будут стоять здесь в ожидании и надежде. Почему? Потому что это гребаная "Кэндиленд".

Я прохожу мимо очереди к группе хорошо одетых вышибал, на меня бросают испепеляющие взгляды до неприличия богатые завсегдатаи клуба. Вышибалы такие, каких и ожидаешь увидеть в таком месте: крупные, мускулистые, безупречно одетые. Они хорошо усвоили правила Пригорода: будьте вежливы, пока не придет время перестать быть вежливыми.

Один из них стоит за трибуной и сверяется с именами тех, кому сегодня разрешен вход. Я сразу понял, что он маг. Он использует едва заметное, по крайней мере, для этого города, заклинание. Я бы предположил, что он обострил свои чувства и выискивает любую магию. Я не использую никаких заклинаний и не черпаю силу из местного источника, так что для него я просто какой-то случайный придурок, пытающийся пролезть без очереди.

На самом деле это единственные способы опознать мага. Как будто мы все ходим со спрятанным оружием, но никто об этом не знает, пока мы не достанем его, чтобы зарядить, или не начнем стрелять. Драки с магами в этом смысле немного раздражают.

— Конец очереди там, сэр, — говорит он.

— Пришел повидаться с Близнецами, — отвечаю я. — Меня ждут.

Лучше бы, черт возьми, меня ждали.

— Имя? — Вышибала достает из-за табурета, на котором сидел, блокнот.

— Эрик Картер. — Вышибала замирает. Я чувствую напряжение в других вышибалах позади него.

— Ты, э-э... — Он с трудом сглатывает. — Тебя нет в списке.

— Смотри внимательнее. — Он переворачивает страницу, и его охватывает облегчение, словно он наблюдает за набегающей волной.

— Да, ты в порядке. Заходи. Они в комнате номер один.

Мужчины, прикрывающие дверь, расступаются, как будто могут подхватить от меня что-то заразное. Я останавливаюсь, прежде чем переступить порог.

— Я действительно такой страшный?

— Я видел ваш бой на прошлой неделе.

— А.

— Да, — говорит он.

Я помог подруге, подравшись с ее двоюродным братом в смертельном поединке. Запутанные семейные отношения. Группа людей, которые выставляют Борджиа любителями. Я думал, что выведу его из себя, заставив владельца ринга сделать бой публичным. Я просто не представлял, насколько публичным.

Тысячи людей видели меня лично, и еще тысячи, в прямом эфире или позже в Интернете. Все, что напоминает анонимность в сообществе магов, пошло прахом. Не помогло и то, что я выставил напоказ отрубленную голову другого парня на ринге. Говорят, любая пресса, это хорошая пресса. По собственному опыту могу сказать, что это не так.

Я больше ничего не говорю, просто проталкиваюсь внутрь и позволяю им думать все, что им заблагорассудится. В анонимности есть сила, но есть сила и в том, чтобы быть признанным. Несмотря ни на что, я буду разным для разных людей. Кажется, что они боятся или ненавидят меня постоянно. Это нормально. Я тоже так думаю.

Внутри самый фешенебельный стриптиз-клуб, который вы когда-либо видели. Множество сцен с красивыми танцорами, мужчинами и женщинами, множество темных кабинок, VIP-залов, баров. И громко, хотя вы услышите только то, что находится в непосредственной близости от вас, как только сядете за столик. Они используют магию, чтобы приглушить звук. Это создает атмосферу интимности, а также позволяет вам на самом деле слышать разговор.

Еще один вышибала в черном костюме и галстуке, с бордовой рубашкой и заметной выпуклостью в штанах, явно не рад меня видеть. Он стоит у лестницы, ведущей в приватные комнаты наверху. Именно туда я и направляюсь.

— Мистер Картер, — говорит вышибала, отступая в сторону, чтобы пропустить меня. — Вам нужна первая комната. Кстати, отличный бой. Надеюсь, скоро увидимся на ринге.

Черт, да я и сам на это надеюсь. Если бы у меня не было козыря в рукаве, я бы сейчас валялся на полу. Я просто киваю и поднимаюсь по лестнице. Музыка немного стихает, пока я иду наверх, но в ушах все еще стоит этот пронзительный визг.

Я останавливаюсь на верхней ступеньке. Действительно ли я хочу это сделать? Это место сильно изменилось, и, наверное, к лучшему. Я тоже изменился.

Около пяти лет назад меня убили на школьном дворе в Лос-Анджелесе. Из-за сделки, которую я заключил с ацтекской богиней, моя душа отправилась в Миктлан, ацтекскую страну мертвых. Сделка заключалась в том, что я должен был стать заменой богу Миктлантекутли. В каком-то смысле вырастить его, взяв за основу свою человеческую сущность. Все это очень сложно.

Примерно месяц назад человеческая часть Миктлантекутли была извлечена из Миктлана и помещена в новое тело. Это был я. Или мы. Я до сих пор не определился с местоимениями.

Мне все еще трудно привыкнуть к тому, что я снова человек. Дышать, есть, спать. Все это до сих пор кажется чем-то чуждым. Хуже всего то, что, хоть я и не Миктлантекутли, у меня сохранились все его воспоминания вплоть до момента нашего разделения.