— Нет, не стало, — говорю я. — Даже после того, как я провел время в Миктлане и стал лучше понимать, что может означать смерть, мне все равно тяжело. Я считаю, что, когда придет время, лучшее, что я могу сделать, это покончить с этим быстро.

— Эта чертова голова, — говорит Габриэла. — Она принесла столько страданий, да?

— Один мой знакомый сказал, что это как если бы обезьянья лапа оттрахала ручную гранату. Думаю, он прав.

— Как нам его убить?

— Честно говоря, не знаю. Я просматривала книгу заклинаний, и лучшее, что я могу придумать, это вообще не создавать его.

— Ты думаешь, он действительно послал Рейчел, чтобы она привела тебя и Жанну сюда?

— Нет, — говорю я. — Я думаю, он послал ее, чтобы мы убили ее за это. Я не совсем понимаю, зачем он это делает.

— Убирать дом? — спрашивает она.

— Что ж, это интересная мысль. Но зачем нужна уборка в доме? Джимми не собирается делать это просто так.

— Он устраняет потенциальные препятствия, — говорит Аманда. Она стоит в дверном проеме, одетая, как мне кажется, в образ принцессы-воина Зены: стальной взгляд, поза "не-лезь-ко-мне-на-хуй". Но еще она в плотном халате, с мешками под глазами. — Прямо сейчас ты джокер. И ты, и Жанна. Джокеры хороши ровно настолько, насколько их дополняют другие карты в игре.

— Предполагалось, что ты спишь, — говорит Габриэла.

— Это ненадолго, — говорит Аманда. — Очевидно.

— Это попытка избавиться от всех, кто мог бы стать нашими союзниками? Не уверен, что Рэйчел подходит под это описание.

— Наверное, он представил себе какой-то сценарий, в котором она могла бы оказаться, — говорит Аманда.

Вот почему погибло так много людей? Они знали о Джимми и могли быть теми, кого мы могли бы использовать, чтобы повлиять на ситуацию? В этом есть смысл. Это внесло изменения, которые повлияли на аватары Лас-Вегаса. Они менялись так часто, что это не заняло много времени. Но это ничего не могло сделать с Шайт. Вероятно, где-то между тем, что он не мог их видеть, и тем, что он не мог вернуться достаточно далеко, чтобы оказать влияние.

— Почему это не коснулось нас двоих? — Спрашивает Габриэла.

— Мы были полезны, — говорит Аманда. — Мы помогли избавиться от Рэйчел. Мы все еще помогаем. Что произойдет, если кто-то из нас погибнет?

— Я отправлюсь на край света, чтобы найти способ разорвать Джимми на части, кусочек за кусочком, — говорю я. — Это выводит меня из себя, но не настолько, чтобы я действительно впал в ярость.

— Я думаю, это скорее из-за того, что ты все испортил ради него просто назло, — говорит Аманда. — Ты чуть не выпустил Дариуса из бутылки, просто чтобы доказать свою правоту, потому что кучка придурков настаивала, чтобы ты пожертвовал собой. Я думаю, Джимми действует осторожно.

— Ты думаешь, его план настолько хрупок? — Спрашивает Габриэла.

— Да, — говорит Аманда. — Все, что мы знаем, указывает на то, что кто-то другой привел в действие план, в котором неизвестно сколько движущихся частей. Он может планировать все, что захочет, но чем сложнее система, тем легче ее разрушить. И когда люди, которые ему нужны, это те, кого он даже не видит, ему приходится быть очень осторожным, чтобы сохранить контроль.

— Легко сломать, но я не могу пойти туда, размахивая кувалдой, — говорю я. — Это то, что я обычно мог бы сделать. К этому следовало бы приспособиться, найти какой-то способ противостоять этому.

— Будет много импровизации, — говорит Аманда. — Итак, кто хочет кофе?

— Подождите, — говорю я. — Я хочу сказать это сейчас, пока у нас есть шанс. С чем бы вы ни столкнулись, знайте, что мы вас поддержим.

Она искренне улыбается. — Я знаю. Спасибо. А теперь пойдем выпьем кофе и придумаем, как убить эту тварь.

• • •

Мы находим Жанну за чашкой кофе на кухне с видом на заснеженные горы.

— Прости, — говорит она. — Там уже был кофе и чашки, так что...

— Не за что извиняться, — говорит Аманда. — Правда, не переживай. Ты здесь гостья. Если тебе что-то понадобится, попроси Бигсби, дворецкого, который помогал тебе вчера вечером, и он все принесет.

— Спасибо. Они настоящие? — спрашивает она, кивая в сторону гор.

— Отчасти, — отвечает Аманда. — Территория не простирается так далеко, как кажется, но там, где она простирается, горы настоящие. То же самое с высотой. Мы высоко, но это не Баварские Альпы.

— Мне жаль, что твой папа умер, — говорит она.

— Спасибо, — отвечает Аманда. — Но в глубине души я уже знала, что его больше нет. Как твой живот?

— Твой дворецкий отлично управляется с иголкой и ниткой. Кажется, он почти зажил.

— Так и должно быть, — говорит Аманда. — Бигсби умеет ускорять процесс заживления.

— Он ещё выделил мне комнату и сказал, что не будет возражать, если я испорчу её, занимаясь магией, на случай, если у меня что-то не получится.

— И что, получилось? — Спрашиваю я. — Облажался, я имею в виду.