Но вместо этих женщин я думаю об Андреа. Андреа, которая возбуждает во мне чувства дракони сильнее, чем она сама может себе представить. Для человека она очень жестока. Она высокая и смелая по сравнению с некоторыми другими, и яростно защищает своего младшего брата. Она всегда занята здесь, в форте, помогает лидеру или охраняет ворота. Она ходит, самоуверенно покачивая бедрами, а через плечо у нее перекинут дробовик.

Думаю, именно эту легкую развязность я люблю больше всего… или, может быть, ее аромат, который вторгается в мои сны.

Из-за ее близости мне трудно оставаться в крепости. Мои чувства подсказывают мне, что я должен уйти, ускользнуть во время нападения дракона и покинуть это место. Направиться в другой форт, в другое поселение, туда, где ее не будет, чтобы отвлекать меня.

Но это означало бы оставить ее без защиты, а мужчина-дракон, которым я являюсь, не может этого допустить. Я потираю руки, моя кожа подергивается от близости визжащей в небесах женщины-дракони. Она хочет, чтобы мужчина прикрывал ее, бросал ей вызов, и яростная потребность, просачивающаяся даже в мои притупленные чувства, воздействует на меня. Несмотря на то, что я отключил себя от мысленных связей дракони, которые наши люди используют для общения, я иногда все еще чувствую их присутствие в воздухе, и это никогда не бывает так очевидно, как при нападении.

Мое тело откликается, мой член твердеет и ноет от желания. Однако я не думаю о женщине в небесах, нападающей на человеческое поселение просто потому, что это оскорбляет ее обостренные чувства. Я думаю об Андреа, о ее золотистых волосах, о блеске ее глаз и о том, как она двигается. Я думаю о ее запахе, и меня почти захлестывает мысль о том, как сильно я нуждаюсь в ней. Думаю, пора вернуться в свои покои. Там я буду один. Там я могу позаботиться о боли в своем члене, не беспокоясь о том, что кто-то еще может наткнуться на меня. Почти отчаявшись, я устремляюсь вперед, выхожу из спортзала и иду по коридорам форта. В кафетерии раздаются голоса, и вокруг никого нет. Хорошо. Мне удается добраться до комнаты, не будучи остановленным, и там я срываю с себя стягивающую одежду. Мои затупленные когти не могут разорвать ткань, как следовало бы, и с разочарованным рычанием мне удается стянуть штаны до бедер и взять свой член в руку. Он твердый и пульсирует от желания, и я крепко сжимаю его, а другой рукой прижимаю к двери, чтобы никто не попытался войти.

Я представляю Андреа по другую сторону двери, ее рука на дверной ручке, как будто она дразнит меня, решаясь войти. У нее такой пылкий взгляд, подбородок поднят, словно она бросает мне вызов, чтобы я что-то сказал.

Я рычу, грубо поглаживая себя, моя хватка становится крепче, когда я провожу рукой вверх и вниз по своему члену. Только Андреа возбуждает меня так сильно. Андреа и ее великолепный запах, ее легкие улыбки и это дерзкое покачивание бедрами… Три быстрых толчка — и мое освобождение достигает апогея, а затем я кончаю, извергая горячее семя, в то время как мое тело содрогается от разрядки. Моя сперма разбрызгивается по двери, от нее идет пар. Вид того, как она шипит на облупившейся краске, является отрезвляющим напоминанием о том, что то, чего я хочу, никогда не сбудется.

Мужчина-дракон может отдать свое семя только своей паре, той, которая забрала его огонь. Андреа могла бы быть моей парой, но я никогда этого не узнаю, потому что эта часть моего сознания закрыта, чтобы я не сошел с ума и не стал таким же диким, как дракон, атакующий прямо сейчас над моей головой. Я не могу отдать ей свой огонь, потому что для этого я должен вновь открыть ту часть своего разума, которая полностью умерла.

Я не могу обладать ею. Я никогда не смогу обладать ею, иначе потеряю себя в этом процессе.

Но это не значит, что я не испытываю желания прикоснуться к ней. С сердитым рычанием, вырывающимся из моего горла, я хватаю лежащее рядом одеяло и вытираю свое семя с обратной стороны двери. Даже это освобождение не уменьшило моего мучительного голода по ней. Я должен уйти, снова напоминаю я себе. Уйти и никогда не оглядываться назад.

Но я этого не сделаю.