Она кивает и устремляется внутрь стен форта, и я рад, что она такая уравновешенная. В ней нет ни протестов, ни глупостей, она не медлит. Она умеет выживать и знает, что нужно делать, чтобы выжить. Ее шаги быстры, и, к моему удивлению, она сразу же направляется к корове.

— Мы должны убедиться, что их животные в безопасности, — говорит она мне. Это говорит не мягкосердечие, а практичность. Одна корова может прокормить множество ртов и дает молоко, масло и все необходимое для поселения. Это невероятно ценный продукт.

Я горжусь тем, какая она разумная.

— Я позабочусь об этом, — говорю я ей. — А ты собери кур.

— Поняла!

Мы разделяемся, и я направляюсь к коровьему загону, завожу ее внутрь и закрываю дверь странного жилища, чтобы дракон не смог до нее добраться. От животного пахнет горячей кровью и вкусным мясом, и я на мгновение замираю, моя драконья сторона борется за доминирование. Моя кожа зудит, и я смотрю на эту корову, представляя, как приятно было бы ощутить теплую струйку крови у себя во рту…

Нет.

Я должен быть человеком. Я Лиам. Я должен быть человеком.

Я проверяю, закрыта ли эта чертова штуковина, а затем поспешно ретируюсь, как раз вовремя, чтобы увидеть, как Андреа исчезает в одном из открытых домиков, зажав под мышкой кудахчущую курицу. Я подбегаю к ней, как раз в тот момент, когда с небес, кажется, доносится тяжелый запах самки дракона. Дракони предупреждающе кричит над головой, и я бросаюсь в укрытие и захлопываю дверь за долю секунды до того, как на нас обрушивается первый шквал огня.

— Ты в порядке? — спрашивает Андреа, тяжело дыша. Внутри темно, солнечный свет не проникает внутрь, и моим глазам требуется некоторое время, чтобы привыкнуть. Я чувствую запах кур, и их кудахтанье отражается от стен. Я чувствую запах своей пары….

И я чувствую запах Гейба и его животного. Будь все проклято. Он не мог найти другое пристанище?

— Я в порядке, — быстро отвечаю я отрывистым голосом.

— Я возьму свою свечу, — говорит Андреа, и я слышу, как она роется в своей сумке. Я чувствую запах в тот момент, когда она достает ее, а секунду спустя она чиркает зажигалкой, и маленький оранжевый огонек озаряет темноту. Вонь от кур — и Гейба — наполняет мои ноздри и вызывает тошноту.

Я оглядываюсь на мужчину-человека, раздраженный его присутствием.

— Почему эта красная преследует тебя?

Он выглядит шокированным.

— Что значит, она меня преследует?

— Это та же самая самка, которая напала на ваш лагерь. Очевидно, у нее на морде твой запах. Что ты сделал, чтобы привлечь ее внимание?

— Я ничего не делал. — Его взгляд подозрительно сужается. — Как ты думаешь, зачем бы я это сделал?

Я не обращаю внимания на его угрюмость.

— Она сошла с ума, но каким-то образом, несмотря на все это, она помнит о тебе. Что ты сделал? — Отчасти мне просто нравится злить его, но отчасти я также очень, очень хочу знать. Ему каким-то образом удалось сделать себя незабываемым для женщины-дракона, и мне нужно знать, что он сделал, чтобы, возможно, Андреа не забыла меня, когда я превращусь…

— Вы оба, прекратите это, — бормочет Андреа, но ставит свечу на стол и подходит ко мне, обнимая меня за талию.

Я притягиваю ее к себе и крепко целую, на этот раз не ради Гейба, а ради себя. Мне нужно наполнить свои чувства ею. Я хочу, чтобы ее аромат был на моей коже и в моем носу, я хочу, чтобы ее вкус был у меня во рту, вытесняя все остальное, что медленно вызывает зуд на моей коже, и делая неизбежным тот день, когда я стану необузданным и сумасшедшим.

Потому что я не собираюсь продолжать в том же духе вечно. В какой-то момент я сорвусь, моя потребность в Андреа затмит всякий здравый смысл. Мне нужно будет заявить на нее права, сделать ее своей.

И для этого мне придется рискнуть всем.

Она, затаив дыхание, отвечает на мой поцелуй, а затем бросает застенчивый взгляд на Гейба.

Мне на него наплевать. Я хватаю Андреа за руку и тяну ее за собой.

— Мы найдем тебя утром, когда придет время уходить, — говорю я Гейбу. — А пока нам нужно побыть наедине. — Я поднимаю голову, пытаясь пробиться сквозь запахи, чтобы оказаться на свежем воздухе, а не в этой удушливой духоте. В глубине комнаты воздух немного очищается. В металлической стене прорезан дверной проем, соединяющий два складских помещения и образующий одно большое жилище. Я тащу Андреа за собой в новое помещение. Я чувствую, что воздух там лучше, свежее, и веду ее в том направлении.

— Лиам, — шепчет Андреа, и я слышу смущение в ее голосе, даже когда она следует за мной. — Он подумает, что нам нужно побыть наедине, потому что… ты же знаешь.

— Потому что? — Я закрываю за нами дверь, и снова становится темно, свеча осталась у Гейба. Я чувствую запах постельного белья и тяну ее в ту сторону, увлекая за собой. — Потому что он подумает, что мы спариваемся? Мы вместе, потому что мне нужен вкус твоего влагалища.

Она задыхается.

— Что? Но ты… ты сказал…