Его стон эхом разносится в темноте, и он разводит мои бедра в стороны, пока я не оказываюсь верхом на его твердом члене, сидя у него на коленях. Он прижимает меня к себе, растирая.

— Скажи, чтобы я перестал прикасаться к тебе, — требует он.

— Не собиралась этого говорить, Аталим, — поддразниваю я, наклоняясь вперед и кусая его за ухо. — Я слишком сильно хочу тебя. Мы можем делать все, что угодно, просто ради развлечения, понимаешь? Ни с кем не нужно связывать себя узами, Аталим. — Я продолжаю упоминать его имя, потому что он так сексуально вздрагивает каждый раз, когда я его произношу.

— Я хочу стать твоей парой, — рычит он мне в горло. — Я хочу этого больше всего на свете.

Моя киска сжимается, когда я слышу это, и когда он снова проводит большим пальцем по моему соску, мне хочется плакать от того, как это несправедливо. Я тоже хочу, чтобы он стал моей парой. Но я возьму то, что он может мне дать.

— Давай просто наслаждаться здесь и сейчас, Аталим. — Я просовываю руку ему под футболку, ощущая обжигающе горячую стену мышц на его груди. — Ничего, если я прикоснусь к тебе?

Он снова рычит, но это не означает «нет». Если бы это было так, он бы оттолкнул мою руку. Вместо этого его пальцы сжимают мою рубашку, и он прижимает меня еще крепче, продолжая ласкать мою грудь другой рукой.

— Тогда тебе просто нужно сказать мне остановиться, — бормочу я, стаскивая с него футболку, пока он не понимает намека и не поднимает руки над головой, чтобы я могла полностью ее снять. Затем передо мной не остается ничего, кроме обнаженной кожи, и я вздыхаю. — Я хочу зажечь свечу, чтобы посмотреть на тебя. Так нечестно прятать твою великолепную кожу в темноте.

— Я хочу доставить тебе удовольствие, — его голос хриплый от эмоций, его тело двигается подо мной, а его большой член продолжает тереться о внутреннюю сторону моего бедра, отвлекая меня.

Он действительно хочет, чтобы я зажгла свечу? Это легкомысленное использование чего-то столь ценного, и все же он не упрекает меня за это. Я понимаю, что он хочет этого так же сильно, как и я. Нравится ли ему мысль о том, что я пожираю его глазами? С легкой дрожью удовольствия я еще раз быстро целую его, слезаю с его колен, а затем роюсь в темноте в своей сумке в поисках зажигалки и подсвечника на случай непредвиденных обстоятельств, которые я захватила с собой.

Мне удается зажечь ее, несмотря на трясущиеся руки, и я ставлю ее на кафельный пол. Когда я поворачиваюсь к нему, от вида его большого золотистого тела у меня перехватывает дыхание, как и от голода в его затуманенных глазах.

О. Я благоговейно положила руку ему на грудь.

— Посмотри на себя, Аталим. Как тебе удавалось так долго скрывать от меня все это великолепие?

Лиам — Аталим — стонет, потянувшись ко мне. Он касается моей косы, которая почти расплелась от наших ласк, и пропускает мои волосы сквозь пальцы.

— Я снова и снова говорил себе, что ты не можешь быть моей. Ты хоть представляешь, как это сложно? Как долго я хотел прикоснуться к тебе, Андреа?

— Что ж, ты можешь овладеть мной, — говорю я беспечно, затаив дыхание. — Только не всем телом. Мы не будем делать ничего, что поставило бы под угрозу твой контроль, хорошо? — Я провожу пальцами по его губам, очарованная тем, как мерцающие тени играют на его коже. — Ты будешь вести, если понадобится.

Он кусает меня за кончик пальца.

— Мне нравится, когда ты ведешь.

О боже, я практически слышу, как намокают мои трусики, когда его зубы царапают мою кожу. Я неохотно убираю руку от его рта и опускаю ладони вниз по его груди. Я касаюсь его всего, исследуя его тело. Для парня, который последние семь лет прятался в одном дерьмовом форте за другим, питаясь нашей скудной пищей, он сложен как настоящий бульдозер. У него великолепная грудная клетка, а его ягодицы — мышцы на шее и плечах — толстые и рельефные. Боже, я просто хочу облизать этого мужчину целиком. Я сжимаю его большую руку, очарованная им.

— Как тебе удалось остаться таким мускулистым после того, что мы ели в фортах?

Он смеется, затаив дыхание, и в его смехе слышится удивление.

— Я не всегда ем то же, что и ты. Иногда я тайком выбираюсь на охоту.

— Что ж, что бы это ни было, продолжай это делать. — Я провожу руками по его рельефному животу. На нем нет ни грамма жира. Он просто… идеален, вплоть до массивного члена, упирающегося в его спортивные штаны спереди. — О, привет. — Я провожу рукой по его брюкам спереди, обрисовывая его длину.

Дыхание с шипением вырывается из его легких, и он отшатывается от меня, падая навзничь.

Я тоже немного отступаю назад, прижимая руку к груди.

— Ты в порядке? Лиам? Аталим?

Он тяжело дышит, уставившись в потолок. Одна его рука сжимается в кулак, затем медленно разжимается.

— Я просто… не ожидал этого.

— Мне не следует трогать тебя там?

Лиам медленно садится, его глаза становятся горячими от желания.

— Я должен сказать тебе остановиться, но я не могу.