— Может, нам поискать еду?

— О, если здесь и была еда, то она давно закончилась. — Она подпирает подбородок рукой. — Но в качестве укрытия это подойдет.

Я что-то бормочу в ответ, и пока она бросает свою сумку на стол, я прохожу мимо, чтобы оглядеть наше окружение. В помещении за прилавком пахнет старым маслом. За столиками есть пара дверей, и по опыту я знаю, что это туалетные комнаты, которые люди используют для того, чтобы справлять нужду. На двери нет ручки, поэтому я открываю одну из них и удивляюсь запахам, которые поражают меня.

Во-первых, здесь на удивление чисто. Я узнаю терпкий запах чистящих средств, которыми пользуются в форте. Он старый и выцветший, но все еще ощущается на всех поверхностях. Тот, кто оставил это место, хотел, чтобы оно было опрятным. Я также чувствую здесь запах Бенни, что означает, что он заходил в это здание и именно в эту комнату. Его запах витает повсюду в кабинках, и я раздуваю ноздри, затем выхожу из комнаты и направляюсь по коридору к другой двери. На этой нет никаких надписей, и на двери есть ручка, которая отличает ее от других. Я проверяю круглую ручку, и она легко открывается; она была сломана. Я открываю дверь, и оттуда пахнет застоявшимся сигаретным дымом. На письменном столе разбросаны бумаги, и какая-то квадратная штуковина, которая, как мне сказали, является компьютером… и маленькое окошко с волнистым стеклом. Оно приоткрыто, и сюда доносится запах Бенни. Я перегибаюсь через стол, приоткрываю окно и выглядываю наружу. Запах ведет к нескольким мусорным контейнерам и автостоянке, где все еще припарковано несколько старых машин.

Однако, интересная вещь… здесь появился новый запах. Мужчина, и с ним какое-то животное. Охотник? Я высовываюсь, и запах Бенни остается снаружи. Значит, он вошел в эту комнату и вышел через окно.

Я выхожу обратно, следуя за запахом. Андреа с любопытством смотрит на меня, когда я выхожу через двойные двери, которые, должно быть, находятся в передней части здания, и осматриваюсь. Запах Бенни здесь самый сильный. Пахнет потом, человеческим мальчиком и кукурузными лепешками, которые Андреа часто ест. Я оглядываюсь по сторонам, затем подхожу к металлическому приспособлению, от которого исходит знакомый, но странный запах, который я улавливаю рядом с запахом Бенни последние несколько дней. Я знаю много человеческих слов, но это слово ускользает от меня. Это похоже на какую-то металлическую раму с двумя колесами и набором ручек.

— Что такое? — спрашивает Андреа.

Я указываю на предмет.

— Это пахнет им

— Велосипед! Где он это взял? — Она наклоняется вперед, осматривая его. — Цепь в порядке, а в шинах есть воздух. Неудивительно, что мы так и не смогли его поймать.

— Я чувствую этот запах, — говорю я, постукивая по одному из черных колес. — С тех пор, как мы вышли из форта.

Она тихо ругается.

— Если у него все это время был велосипед, он мог бы быть на много миль впереди нас. — Андреа приседает на корточки и прижимает руку ко лбу.

Я практически чувствую исходящий от нее запах отчаяния, и это меня беспокоит. Я подвел ее.

— Становится только хуже.

Она поднимает голову и смотрит на меня блестящими от слез глазами.

— Что?

Я беру ее за руку, хотя и знаю, что не должен прикасаться к ней, и веду внутрь. Я иду по следам Бенни, ведя ее по его пути.

— Он зашел сюда, — говорю я, ведя ее в уборную. — А потом он вернулся по коридору во вторую комнату. Я веду ее в ту, где пахнет несвежими сигаретами, и эту вонь я ненавижу больше, чем духи, которые нравятся людям. — Он открыл окно, и в этот момент появился второй запах.

— Второй запах?

— Незнакомый мужчина. С ним было какое-то существо. Возможно, он охотился, и Бенни поговорил с ним. В любом случае, они ушли вместе.

Ее глаза расширяются, и она сжимает кулаки.

— Он встретился с кем-то? Он планировал это долгое время.

У меня нет ответа. Я просто пожимаю плечами.

— Мы можем пойти по их следу, посмотреть, куда он приведет…

Над головой прогремел гром, а затем небеса разверзлись, проливая потоки дождя. Лицо Андреа вытянулось, когда в комнате вокруг нас стало темнее. Я знаю, о чем она думает. Она разрывается между желанием пойти за Бенни и остаться здесь, в убежище. Ее глаза снова увлажнились.

Я кладу руки ей на плечи и сжимаю их.

— Если ты хочешь пойти куда-нибудь и продолжать в том же духе, мы можем.

Гремит гром, и небеса озаряются молниями, словно в насмешку над моими словами. Андреа пристально смотрит на меня, затем медленно качает головой.

— Я знаю, это неразумно. Если мы оба простудимся, от нас никому не будет пользы, а у меня болят ноги. Мы останемся здесь на ночь. — Она умоляюще смотрит на меня. — Как ты думаешь, с ним все в порядке?