— Солнце садится, — говорит Лиам, глядя на меня. — Я знаю, тебе не захочется это слышать, но я думаю, нам нужно найти укрытие на вечер.

— Укрытие? Но мы только начали идти. — Я удивленно смотрю на него. — Я могу продолжать идти! — Мои ноги подкашиваются, я хочу есть и пить, но я могу продолжать идти.

Лиам улыбается в мою сторону.

— Я не говорил, что ты слабая. Я знаю, что ты сильная, Андреа. Но меня волнуют животные. Если здесь есть еще такие большие кошки…

— Львы.

— Львы, — продолжает он, — тогда мы будем в опасности. В темноте плохо видно, и, хотя я могу чувствовать запахи, вонь в населенных людьми районах может стать невыносимой. Я не хочу, чтобы ты подвергалась опасности.

Я смотрю на него, и у него такой нервный вид, как будто он готов выпрыгнуть из собственной кожи. Когда я смотрю на него, его ноздри раздуваются, и он прав, запахи начинают действовать ему на нервы. Остановиться на ночлег, наверное, разумно, даже если я чувствую себя идиоткой из-за того, как сильно мне нравится эта идея. Я хочу сесть, выпить кучу воды и вытянуть ноющие ноги.

— Но Бенни…

— Мы не потеряли его след, — обещает Лиам. Он протягивает мне руку. — Пойдем, Андреа. Давай переночуем где-нибудь в безопасном месте и отдохнем, а завтра мы продолжим.

Справедливо.

— Тогда я поищу подходящее место, где можно остановиться.

Он одаривает меня довольной улыбкой, и когда я вкладываю свою руку в его, по моей коже пробегают мурашки. Боже, я так сильно влюблена.

И мы продолжаем идти. Некоторое время наши руки остаются соединенными, а потом, в конце концов, мы отпускаем их, но я еще долго думаю об этом.

Найти место для остановки не так просто, как кажется на первый взгляд. По мере того, как мы идем, все здания кажутся нам сбитыми в кучу и еще хуже, чем предыдущее. Из предыдущего опыта я знаю, что лучше избегать отелей, мотелей и продуктовых магазинов. Все, что есть в этом городе, давным-давно было бы съедено, и с этим, как правило, связаны самые неприятные запахи — от гниющей пищи до разлагающихся трупов. Кроме того, падальщики и кочевники иногда устраивают ловушки в очевидных местах, чтобы поймать других путешественников. Хитрость заключается в том, чтобы найти приличное здание, которое выглядит не слишком прилично или уютно.

Пройдя еще несколько мест, мы находим торговый центр, который выглядит почти нетронутым. Крыша красная, а выцветшая красная вывеска совершенно неразборчива, но несколько окон в этом заведении, кажется, целы. Они увешаны выцветшими плакатами, что является плюсом, потому что это означает, что нас никто не увидит, когда мы будем внутри.

— Это выглядит многообещающе. Стоит ли нам это проверить?

— Ты эксперт, — непринужденно говорит он.

Я не знаю, так ли это на самом деле. Лиам доказал, что может выжить, несмотря ни на что, в незнакомом мире. Я не уверена, что смогла бы сделать то же самое. И он побывал во многих фортах до нас, так что, держу пари, он знает о путешествиях столько же, сколько и я, а может, и больше.

Но мне нравится, что он позволяет мне вести за собой.

Поэтому я достаю из кобуры дробовик, проверяю предохранитель и, сунув его под мышку, направляюсь через небольшую парковку к зданию.

Снаружи он выглядит совершенно заброшенным. Это хороший знак. Это означает, что, чем бы они здесь ни торговали, в дальнейшем это не было популярным товаром. Я предполагаю, что это что-то связанное с автомобилями или спортивными товарами. Когда появились драконы, всем было насрать на бейсбол. Сама дверь сделана из толстого стекла, и хотя она выглядит разбитой, на самом деле она целая. Я дергаю ее, но она не поддается.

Заперто.

— Дай мне секунду, — говорю я Лиаму, глядя на тротуар, на котором стою. Он снова покрыт крысиным пометом, поэтому я отбрасываю его в сторону, чтобы расчистить место, а затем опускаюсь на колени. Я достаю отмычки и начинаю возиться с самой дверью. — К счастью для нас, любая система безопасности, которая у них была, давно вышла из строя. Если это не сработает, мы можем попробовать выломать дверь, но я предпочитаю оставить ее целой на случай, если нам понадобится защита.

— Очень разумно. А если воткнуть эти маленькие металлические штучки в ручку, она откроется?

— Если нам повезет. — Я ухмыляюсь и поворачиваю одну из погнутых металлических отмычек, затем вставляю свой поддельный ключ и поворачиваю замок. Он ржавый и медленно поддается, но работает. — Успех, — объявляю я, и дверь распахивается в облаке пыли.

Мы оба кашляем, размахивая руками перед своими лицами, прежде чем войти внутрь.

— Эй? — Я зову в темноту. — Здесь есть кто-нибудь?

— Я никого не чувствую, — говорит Лиам у меня за спиной, но в его голосе слышатся странные нотки. — Никого… из недавних.

— Трупы? — спрашиваю я, поворачиваясь, чтобы посмотреть на его силуэт, очерченный в угасающем свете, когда он стоит в дверном проеме.

— Нет.

— Что тогда?

— Ничего. — Он снова кашляет и трет нос. — Ничего.