— Мы опросим соседей, — сказал Ломберг. — Может, кто-то её видел. Судя по вашему описанию, она не из тех, кто остаётся незамеченным. Во что она была одета?

— Не знаю… Кажется, джинсы и светлая куртка, но точно не скажу. Есть ещё кое-что. Письмо.

— Какое письмо?

— Патрику пришла целая куча писем, где его последними словами поносят. Они посыпались после того, как полиция подтвердила, что это видео якобы настоящее. — Упрёк в голосе Юлии был очевиден и для Ломберга: он на миг опустил взгляд и понимающе кивнул, прежде чем снова повернуться к Патрику.

— И вы имели в виду одно конкретное письмо?

— Да. Сейчас, я вам покажу.

Патрик прошёл к обеденному столу, где лежал закрытый ноутбук, и вернулся с ним к полицейским. Откинул крышку, снял блокировку, развернул экран так, чтобы Ломбергу и Хенш было видно, и открыл письмо с темой: Я не спускаю с тебя глаз.

Прочитав его, Ломберг указал на монитор.

— А ведь это очень похоже на человека, у которого с вами свои счёты.

— Да, понимаю. Но сколько ни ломаю голову — никак не соображу, у кого мог бы быть повод так меня ненавидеть.

— То, что для преступника — мужчины или женщины — веская причина, для кого-то другого сущая мелочь, — сказала Хенш. — Не мыслите только крупными категориями. Вполне может быть, что вы кого-то глубоко оскорбили или ранили чем-то сказанным или сделанным, сами того не заметив.

— Но если я этого не заметил, — вставил Патрик, — то как мне догадаться, о ком речь?

— Попробуйте ещё раз, — настоял Ломберг. — Переберите все случаи, которые хоть отдалённо подошли бы.

Не успел Патрик ответить, как в дверь позвонили.

Юлия поднялась:

— Я открою.

Когда она вышла, Ломберг произнёс:

— На этом мы пока откланяемся.

Оба встали; поднялся и Патрик.

— Мы ещё с вами свяжемся.

— Вы по-прежнему думаете, что это сделал я? — спросил Патрик, прежде чем они двинулись к выходу, хотя боялся ответа.

Ломберг коротко переглянулся с напарницей.

— Скажу так: хотя многое и впрямь указывает на то, что виновным могли бы оказаться вы, есть и кое-какие приметы, из-за которых это выглядит маловероятным.

Патрик кивнул:

— Спасибо.

Из прихожей донёсся голос Петера; в следующий миг он вместе с Юлией вошёл в гостиную и перевёл взгляд с Патрика на двоих полицейских.

— Я не вовремя?

Ломберг поднял руку:

— Нет, мы как раз уходим.

Патрик проводил обоих до двери и попрощался. Чуть успокоившись, вернулся в гостиную, где Петер уже устроился в кресле и встретил его встревоженным взглядом.

— Юлия рассказала мне, что случилось. Ты нашёл мёртвую женщину? Это же кошмар.

Патрик сел напротив, на диван, где уже сидела Юлия.

— Да, так и есть.

— И что говорит полиция? Они всё ещё тебя подозревают?

— Думаю, будут подозревать, пока не возьмут настоящего убийцу.

— Чёрт! Они же должны понимать, что ты при всём желании не мог вести себя так по-идиотски, как выходит по делу. Я о чём: ты задумал убийство, но настолько туп, что не позаботился о мало-мальски сносном алиби? Потом ещё это видео в Сети. А под конец похищаешь и убиваешь другую женщину — и снова без алиби? Да тут и слепой увидит, что всё это кто-то подстроил.

— Думаю, до Ломберга это постепенно тоже доходит, но, как я и сказал, пока у них нет настоящего преступника…

— Чудный бардак. И это называется правовой системой.

— Ну, в каком-то смысле я их даже понимаю. Раз есть однозначные улики против человека, они, само собой, обязаны их проверять.

Какое-то время оба молчали, пока Патрик не сказал:

— Мне звонил Гвидо Портман, рассказал, что на фирме обо мне, похоже, говорят довольно гадко.

Петер поднял брови:

— Портман? А ты-то с ним каким боком?

— Да в общем-то почти никаким, но он, видно, решил, что я вправе знать, как обо мне судачат. Я рад, что мне хоть кто-то рассказал, — так я хотя бы понимаю, что к чему.

Петер посмотрел сперва на Юлию, потом снова на Патрика.

— Понятно. Я бы тебе тоже сказал, просто случая пока не было.

— Да, конечно.

— Патрик! Ты ведь знаешь, что я твой друг?

— Да, исхожу из этого.

— И правильно делаешь. И да, Портман прав. Кое-кто из коллег — и мужчин, и женщин — здорово на тебя взъелся после того, как полиция вроде как подтвердила подлинность этого видео. Особенно женщины. Приятного мало, спору нет, но раз уж сама полиция говорит, что видео настоящее, люди, понятно, верят.

— Да, знаю, — горько отозвался Патрик. — У меня весь ящик забит подтверждениями, что охотников в это поверить хоть отбавляй. Но коллеги, которые каждый день работают со мной бок о бок? Которые меня и вправду хорошо знают? Вот от них я такого не ждал. Повторюсь, я рад, что Гвидо рассказал мне, что творится в фирме. Кстати, он ещё кое на что намекнул, а я не пойму, к чему это.

— На что же?

Патрик помедлил несколько секунд: