— Не знаю, — признался он наконец. — Но, может, вы поймёте, что мне страшно. Этот безумец убил по меньшей мере одну женщину и приложил немало усилий, чтобы свалить всё на меня. Я не знаю, кто он и чем я его против себя настроил, но он, похоже, ненавидит меня и ни перед чем не остановится, лишь бы мне навредить. Может, он решил теперь довести дело до конца?

— Я вас понимаю, господин Достерт, — заверил Ломберг. — И да, это правда, какой-то остаточный риск есть всегда. Но я всё равно не думаю, что он будет вас там ждать. И повторю ещё раз: мы будем совсем рядом. Если хоть в какой-то форме возникнет опасность, мы тут же вмешаемся. Но в конечном счёте решать вам — идти ли на эту встречу. Принуждать вас я не могу и не хочу.

Патрик понимал, что выбора у него, по сути, нет, — если он хочет получить хотя бы крохотный шанс доказать свою невиновность.

— А как вы узнаете, что творится, когда я окажусь внутри здания и на мне не будет микрофона?

— Позвоните мне перед тем, как войти, и пристройте телефон так, чтобы я всё слышал. Скажем, в нагрудный карман. Как только я услышу что-нибудь похожее на угрозу для вас, мы будем рядом через считаные секунды.

— Ну ладно. Мне ещё что-нибудь нужно знать?

— Нет. Просто делайте, что он велел. Вы нас не заметите, но мы будем рядом.

— Хорошо. Тогда скоро выезжаю. Не хочу ни в коем случае опаздывать.

— Удачи.

— Надеюсь, что полагаться придётся не на одну удачу, — ответил Патрик и положил трубку.

Вскоре он вышел из дома и направился к машине. Уже собираясь сесть, он краем глаза уловил движение — и ему показалось, что кто-то скользнул за автомобиль, припаркованный на другой стороне улицы. Он замер, сощурился, вгляделся — но всё было неподвижно.

Патрик подумал о звонившем. Не караулил ли тот здесь, чтобы подсмотреть, когда Патрик выйдет из дома? Но зачем? Уж не собирается ли он вломиться к ним, едва Патрик уедет, чтобы что-нибудь подбросить? Улики, которые снова обернутся против Патрика?

А может, за машиной и вправду кто-то прятался — или ему померещилось и у него уже начинается мания преследования?

Патрик покачал головой, дивясь самому себе, и сел за руль.

Выехав с подъездной дорожки и проехав уже немного по их улице, он бросил взгляд в зеркало заднего вида.

И увидел, как из-за припаркованного автомобиля кто-то выпрямляется и, глянув в его сторону, быстрым шагом исчезает за живой изгородью.

Женщина — он разглядел точно, несмотря на расстояние. Длинные иссиня-чёрные волосы, огромные солнцезащитные очки.

Самые свежие детективы и триллеры — на торрент-трекере «NoNaMe Club»

Глава 20

ГЛАВА 20

Патрик подумал было, не позвонить ли Ломбергу, не рассказать ли о женщине у дома, но передумал. Она давно скрылась, и посылать туда кого-то не имело смысла. К тому же сходство с той, что сняла это проклятое видео, могло оказаться чистой случайностью. Так или иначе, сейчас нужно было думать о том, что ждёт впереди.

Всю дорогу он снова и снова прокручивал в голове последние тридцать часов; когда машина наконец медленно подкатила к огромному зданию, было начало третьего — значит, в запасе ещё почти полчаса. Последние пять минут он то и дело поглядывал в зеркало заднего вида и в боковые окна: не мелькнёт ли кто. Но Ломберг, похоже, был прав. Вокруг — ни души.

У широкого фасада старой клиники Патрик остановился и оглядел здание. Громадная фахверковая постройка, вся в углах и изломах. Даже при дневном свете трёхэтажный корпус с желтоватой, грязно-серой стеной источал что-то зловещее. Почти все из бесчисленных окон были выбиты и таращились на него, как недобрые тёмные глазницы. Во всём этом сквозило что-то угрожающее, отталкивающее — будто здание нашёптывало: убирайся сию же минуту, так будет лучше.

Патрик скользнул взглядом по фасаду, гадая, куда идти в этой громадине.

Он взял телефон и набрал Ломберга.

— Вы на месте?

— Да, — отозвался полицейский. — И я вас вижу.

— Хорошо. Тогда я захожу.

Патрик выбрался из машины, сунул смартфон с включённой связью в задний карман джинсов — так, чтобы нижний край с микрофоном чуть торчал наружу, — и медленно двинулся к старой клинике.

Он старался ступать как можно тише и вслушивался в то, что вокруг. Где-то щебетала птица, где-то тихо шуршало. Мирные звуки лесной чащи внушали мнимую обыденность, которой не было. Не для него.

Чем ближе он подходил к лестнице, что вела к широкому входу, тем тревожнее становилось.

Когда он поставил ногу на нижнюю ступень, пришлось взять себя в руки, чтобы не развернуться на каблуках и не броситься назад. Всё внутри чуяло опасность и противилось тому, чтобы войти. На миг он замер — но всё же заставил себя шагнуть дальше. Он должен был понять, что за всем этим стоит, что за человек его сюда вызвал.