— Верну, — пообещал Хорст и отключился.

Глава 41

ГЛАВА 41

Дом Бормана находился в Фольмерсверте, к югу от Верстена и Унтербилька, всего в нескольких минутах езды.

Когда Хорст припарковался у дороги, было без двадцати девять. Для визита ещё не слишком поздно, особенно если учесть, что Макс, судя по всему, был профессору очень дорог.

Жену профессора Хорст увидел впервые, когда она открыла дверь и недоверчиво оглядела его.

— Добрый вечер, госпожа Борман, — сказал он. — Простите за позднее беспокойство. Меня зовут Хорст Бёмер, я…

— Бывший коллега и друг Макса Бишоффа, — закончила она за него. Недоверие исчезло с её лица, уступив место приветливой улыбке. — Он всегда рассказывает о вас, когда приходит в гости, — объяснила она и добавила: — Что, к сожалению, теперь случается не так часто, как раньше, когда он ещё работал с вами в уголовной полиции. А где он вообще?

— Именно поэтому я здесь, госпожа Борман. Я не знаю, где Макс. Могу я поговорить с вашим мужем?

Улыбка исчезла с её лица.

— Да, конечно, проходите. — Она отступила в сторону, пропуская Хорста. — Но… я не понимаю. Что значит — вы не знаете, где Макс?

— Он исчез, и никто не знает, где он. — Хорст вошёл в дом мимо госпожи Борман, и навстречу ему уже шёл профессор.

— Господин Бёмер… что я слышу? Макс пропал?

— Да, к сожалению. Мы можем ненадолго поговорить?

— Да, конечно, прошу вас. — Он развернулся, и Хорст последовал за ним. — Какое совпадение… Минуту назад ко мне пришёл коллега, и мы как раз собирались поговорить о Максе.

Борман провёл его в просторную, уютно обставленную комнату, в которой господствовал внушительный письменный стол. Когда Хорст вслед за профессором вошёл туда, на него посмотрел сидевший в одном из массивных кожаных кресел мужчина лет пятидесяти. У него были густые волосы с проседью, коротко подстриженная окладистая борода и очки в никелевой оправе. Светло-голубая рубашка была застёгнута до верхней пуговицы, хотя галстука на нём не было.

— Доктор Гернот Килиан, — представил Борман мужчину, затем кивнул на Хорста. — Главный комиссар уголовной полиции Хорст Бёмер из уголовной полиции Дюссельдорфа.

Хорст вспомнил это имя. Макс упоминал его в связи с теорией Килиана, согласно которой убийство без мотива раскрыть невозможно.

— А, так вы бывший коллега господина Бишоффа, верно? — заметил Килиан. — Один из доблестных рыцарей, стоящих на страже закона и порядка.

— Рыцарей? — повторил Хорст и с недоумением посмотрел на Бормана. Тот стоял за письменным столом и указал на свободное кресло рядом с Килианом.

— Прошу, садитесь.

— Доктор Килиан — судебный психиатр, — объяснил Борман, когда Хорст сел. — Я рассказал ему о Максе и о том, что тот, судя по всему, сейчас сильно сомневается в себе и своих способностях.

Хорст кивнул.

— Это как раз причина моего визита. Макс…

— Я только что объяснял профессору, что, по моему мнению, самокритичное отношение вашего бывшего коллеги к самому себе вызвано скрытыми сомнениями в правильности решения уйти из полиции и тем самым, так сказать, бросить на произвол судьбы жертв насильственных преступлений.

— Вот как! — проворчал Хорст, которому совсем не понравилось, что Килиан его перебил. — Так вы думаете. — Он снова повернулся к Борману. — Итак, ещё раз. Макс весь сегодняшний день вёл себя крайне странно, а с вечера его не могут найти.

Борман поднял бровь.

— Что именно значит «вёл себя странно»?

Хорст рассказал о свинцовой усталости Макса и о том, как тот появился у сестры и бывшей коллеги. О ноже он на всякий случай умолчал.

— Похоже на психический срыв, — прокомментировал Килиан, и Хорст бросил на него неприязненный взгляд.

— Простите, — почти робко сказал Килиан и кивнул. — Неудачное начало. В очередной раз. Увы, это уже почти моя фирменная черта. — Он быстро переглянулся с профессором и снова повернулся к Хорсту. — Вы считаете меня заносчивым всезнайкой, верно? И будете правы. По крайней мере, я часто произвожу такое впечатление. Простите, но уверяю вас: на самом деле я не настолько невыносим, каким иногда кажусь.

Внезапная перемена в поведении Килиана настолько озадачила Хорста, что подходящего ответа он не нашёл.

— В любом случае мы все очень переживаем за Макса, — сказал он наконец, возвращаясь к главному. — Макс ведь недавно был у вас. Вы не заметили в нём ничего необычного? Может быть, он сказал что-то, что показалось вам странным?

— Да, он был здесь, — подтвердил Борман, — и, признаюсь, я редко видел его таким подавленным. Вероятно, это было связано с делом, над которым он работал. То, что у него совсем не было зацепок, похоже, очень его угнетало. — Борман повернулся к Килиану. — Что вы думаете, доктор Килиан? Вы ведь с ним разговаривали.

Килиан посмотрел на Хорста.

— Хотите услышать моё мнение?

— Да, — ответил Хорст уже несколько мягче.