— Изабелла, я живу через стенку, которая толщиной с лист бумаги. Не притворяйся, будто у тебя самая активная социальная жизнь.

— Туше.

— Так ты едешь?

Я вздыхаю и сажусь.

— Ладно, только дай мне переодеться.

— Пожалуйста, не надо. Я бы хотел еще немного посмотреть на тебя в этом бикини.

— Дерек! — огрызаюсь я шепотом. — Тебя могут услышать. — Я делаю слабую попытку прикрыть черную эластичную ткань руками.

— Думаешь, кто-то сможет меня услышать из-за этого дерьма? — Он берется за край своей футболки и стягивает её через голову. Я благодарна своим очкам за то, что они скрывают мои расширившиеся глаза, когда я окидываю взглядом его великолепную, мускулистую фигуру. Серьезно, нахуя вообще кому-то нужен такой пресс в реальной жизни?

— Что ты делаешь? — удается мне выдавить.

Вместо ответа он кидает мне свою футболку.

— Купальник тебе понадобится, но надень это, чтобы никто не словил инсульт по дороге. — Он отворачивается и направляется к калитке, ведущей к главному входу.

— Что это должно значить? — кричу я ему вслед, натягивая его футболку через голову и стараясь игнорировать его фирменный запах, который меня окутывает.

— Сама знаешь, что. Ты же не прожила всю жизнь с такими сиськами, не зная, что это значит.

— Господи Иисусе, — бормочу я, натягивая сандалии и следуя за ним. И почему я постоянно спускаю ему с рук такие разговоры? Может, потому что мне это нравится — определенно, потому что мне это нравится. Дурацкая женская природа.

Дерек забегает в дом и берет ключи от одной из маминых машин — той, которую она разрешает нам водить, пока мы здесь, — и бросает их мне, запрыгивая на пассажирское сиденье.

— Куда мы едем? — спрашиваю я, выруливая с подъездной дорожки.

— В секретное место. — Он улыбается, выглядя более по-детски и беззаботно, чем я когда-либо его видела. От этого у меня перехватывает дыхание.

— И как же мне туда доехать?

Он зевает и потягивается, положив руку на мой подголовник и легонько поигрывая локоном моих волос.

— Просто езжай. Я скажу, когда поворачивать.

Я следую его указаниям, как могу. Он ведет себя как мудак нарочно, не говоря мне о поворотах до самой последней секунды, но что в этом нового?

Мы едем по извилистым грунтовым дорогам, всё глубже забираясь в лес, о существовании которого в Дип-Ривере я почти не подозревала.

— Ты пытаешься меня убить? — спрашиваю я, когда уже не уверена, как далеко позади осталась цивилизация.

Он смеется и проводит пальцем по моему подбородку.

— О, если бы я захотел, я бы избавился от тебя с куда меньшими усилиями. — Он проводит костяшкой пальца под моей нижней губой. — Нет, я еще подержу тебя при себе какое-то время.

Я отмахиваюсь от него.

— Ой, поворачивай здесь! — Он дергает руль, заставляя машину выскочить на поляну. Я кричу и бью по тормозам.

— Господи Иисусе! — воплю я, прижимая руку к сердцу, пока оцениваю ущерб.

Хорошие новости. Я жива. Мы ни во что не врезались, но, к сожалению, Дерек тоже невредим. Я планирую это исправить. Я бью его по руке — по здоровой. Я же не животное.

— Ауч! — кричит он с улыбкой, потирая ушибленное место. — Зачем ты это сделала?

— Ты мог нас убить!

— Хватит драматизировать. — Он открывает пассажирскую дверь, выходит и кивает мне, подавая знак следовать за ним. — Оглянись вокруг. Тебе станет легче.

Несмотря на внутреннюю ярость, призывающую меня поступить иначе, я следую его указаниям: выхожу из машины и осматриваю пейзаж.

— Охренеть. Где это мы? — Всего в нескольких шагах журчит ручей. Огромные валуны толпятся у воды, над головой качаются деревья, а под ногами шуршит мягкая зеленая трава. Прямо как в какой-то гребаной книжке со сказками.

— Это мое секретное место.

— Чтобы водить сюда телок и употреблять наркотики?

Он закатывает глаза, идет спиной вперед и расстегивает штаны.

— Чтобы охотиться и прочищать мозги.

— Охотиться?

— Я же медведь, помнишь? — Он скидывает штаны и бросается к ручью.

Блядь. Точно. Я реально забыла и продолжаю забывать. До его признания я даже не подозревала о существовании медведей-оборотней. Теперь же мне приходится мириться с тем фактом, что я выросла с одним из них и даже не знала об этом. Хотя «выросла» — это щедро сказано, так как мы почти не проводили время рядом. Эти последние несколько недель во взрослом возрасте — самое долгое время, что я провела в его компании за всю свою жизнь. Я напоминаю себе об этом, словно это хоть как-то улучшает ситуацию.

Я достаю из багажника полотенце и иду к ручью. Дерек ныряет под рябь воды, а когда я подхожу к берегу, всплывает на спину. И тут я замечаю.

— Ты что, голый? — Будь он проклят за то, что выглядит впечатляюще даже в холодной воде.

— Ага.

— Почему?