Двое его друзей уже стоят рядом с ним у стойки. Вампир заигрывает с Кришелл, а Мистер Бейсбол пытается — и безуспешно — завязать разговор с Рэйчел. Кришелл закидывает руки вампиру на плечи, и тот подается вперед. Черт, как же всё просто. Рэйчел скрещивает руки на груди и с отвращением смотрит на Кришелл, пока Мистер Бейсбол ведет одностороннюю беседу.

Я залпом допиваю остатки своего коктейля как раз в тот момент, когда Доктор Мечта протягивает мне новый. Я открываю рот, чтобы спросить его имя, но качаю головой, передумав. Сегодняшняя ночь — для того, чтобы побыть кем-то другим. Я не Изабелла. Я Златовласка. А он Мистер Доктор… или вроде того.

Он наклоняется ближе, его губы касаются раковины моего уха.

— Хочешь потанцевать?

Я киваю, и он вытягивает меня в центр танцпола. Тела трутся об меня, пока музыка пробирает до костей. В теории я ненавижу клубы, но всегда забываю об этом в первые моменты, когда после пары коктейлей и без капли усталости такие места заставляют меня чувствовать свою принадлежность. Я не одна. Вокруг меня люди, которые так рады моему присутствию. Мы все здесь ради одной цели — повеселиться, и на это короткое мгновение это кажется стоящим делом.

Я поднимаю руки над головой, пока Доктор Учтивость кладет руку мне на талию и притягивает к себе. В другой руке он держит пиво над головой, покачиваясь в такт музыке.

Я закрываю глаза, растворяясь во всём этом. Его рука на мгновение соскальзывает с моей талии, но затем две огромные ладони хватают меня по бокам и вжимают в стену из мускулов. Я вскрикиваю, открывая глаза, и утыкаюсь в широкую грудь, обтянутую черной рубашкой. Я скольжу взглядом выше, пока не сталкиваюсь с маской из «Крика»; белое лицо смотрит на меня сверху вниз, а пугающие черные провалы глаз пригвождают меня к месту.

Как только мое замешательство проходит — когда я пыталась вспомнить, танцевала ли я на самом деле с доктором или с парнем в маске, — я отталкиваю его. По крайней мере, пытаюсь. Он удерживает меня на месте еще крепче. Паника пробивается сквозь алкогольный туман, и я ищу глазами кого-нибудь, кто мог бы мне помочь. Я замечаю, как доктор награждает меня презрительным взглядом, отступая в толпу. Кришелл сосется с вампиром у барной стойки, а Рэйчел вообще нигде не видно. Я по-королевски влипла. Мой следующий план действий — схватить танцующего рядом человека и поднять достаточно шума, чтобы незнакомец в маске меня отпустил. Пока я пытаюсь дотянуться, мужчина склоняется к моему уху и шепчет:

— Ты выглядишь такой ебабельной с этим страхом в глазах.

Я бы узнала этот голос где угодно.

— Дерек! — кричу я.

— Кто такой Дерек? — рычит он, не отдаляя лица от моего уха. — Я здесь для того, чтобы заставить тебя кричать. — Он разворачивает меня, прижимая спиной к своей груди, его голос по-прежнему звучит возле моего лица. — А я знаю, как ты любишь кричать.

— Ты преследовал меня?

— Преследовал? Ты практически умоляла меня приехать. — Я слышу его улыбку сквозь маску.

— Ничего подобного!

— Меня твоими словами не проведешь.

Я пытаюсь рвануться вперед, но он крепко держит меня, и в итоге я лишь подаюсь назад, упираясь прямо в его стояк.

— Отпусти меня, — цежу я, благодарная за то, что он держит меня так близко, что мне не нужно кричать. Но даже когда я выражаю свое возмущение, мое тело предает меня, и я извиваюсь, прижимаясь к нему — и не из-за дискомфорта, а из желания почувствовать больше. Я виню во всем овуляцию, конечно же, в сочетании с алкоголем.

Он цокает языком, ослабляя свою железную хватку, и ведет руками вверх по моим бокам; его пальцы танцуют по обнаженной коже.

— Прекрати сопротивляться, Златовласка. Сегодня я тебе не сводный брат. Можешь признаться в той боли от желания ко мне, что ноет между твоих бедер.

Я не отвечаю, застигнутая врасплох его словами. К счастью, он и не требует ответа: он просто разворачивает меня к себе лицом, скользит руками вниз по моим рукам, берет мои ладони и кладет их себе на плечи. Я завершаю движение, сцепляя руки у него на шее. Я смотрю в темные провалы его маски, а его ладони скользят по моей спине, прижимая меня к себе, пока он берет на себя ведущую роль, и мы покачиваемся в такт пульсирующей музыке.

— Хорошая девочка, — говорит он тихим голосом, но достаточно сильным, чтобы пробиться сквозь шум.

Я чувствую рельеф его мускулов, его набухающий член под черными брюками. Я вжимаюсь в него, желая большего, упиваясь ощущением того, что держу его в объятиях в комнате, полной людей.

— Хорошо, что ты ведешь себя послушно, — произносит он мне на ухо.

— Почему?

— В этом месте каждый взгляд прикован к тебе, и видеть, как ты танцуешь с тем неудачником… — Он цокает языком. — Я был близок к тому, чтобы сорваться.

— Ой, заткнись. — Я закатываю глаза. Ясно, что он отыгрывает своего персонажа, но как-то уж слишком переигрывает. Его руки ныряют мне под юбку и сжимают ягодицы. Мой выдох получается сдавленным, но я всё равно протестую: — Дерек!

— Твое тело предает твои слова.