Еще опасаюсь, что если съеду из дома, то мачеха найдет способ вычеркнуть меня отовсюду. Хитрости ей не занимать, изворотливости тоже. Меня не покидают мысли о том, что отца подставила она, намеренно. Хотела получить все деньги сама, однако потом что-то пошло не по плану. Вот она и злится, ищет другие варианты. Даже решила продать меня Кравченко.

Выхожу из душа, привожу себя в порядок и сажусь заниматься. Теряю счет времени, просто отмечаю, что за окном стемнело.

Желудок начинает предательски урчать. Сильно хочется есть. Перед собеседованием волновалась, кусок в рот не лез, ну а после… аппетит надолго пропал.

Уже десять вечера. Поздно для ужина, но когда очередной голодный спазм сводит желудок, все же решаю пойти вниз.

Надеюсь, мачеху не встречу. Обычно она рано ложится.

Выхожу, стараюсь долго на кухне не задерживаться. Беру то, чем можно быстро перекусить, поднимаюсь к себе. И только в комнате вспоминаю, что оставила телефон внизу.

Возвращаюсь за мобильным — и застаю мачеху за тем, что она пытается ввести пароль разблокировки.

Вырываю у нее телефон.

Это получается легко, потому что она, видимо, не ожидая моего скорого возвращения, выпускает мобильный из пальцев. Срабатывает эффект неожиданности.

— Вы что делаете? — вырывается у меня. — Больше никогда не трогайте мой телефон.

— Твой? — вскидывается она. — Все это куплено на мои деньги!

— Хотите сказать — на деньги моего отца?

— Неблагодарная мерзавка.

Разворачиваюсь и ухожу, крепко сжимая мобильный. Не вижу никакого смысла в том, чтобы задерживаться здесь и спорить с ней. Мне еще нужно многое успеть по учебе, а потом отправить резюме в другие компании, которые для себя наметила. Нельзя сдаваться и бросать поиск работы.

— Ты куда пошла? — доносится мне вслед. — Я с тобой еще не договорила.

Ничего не отвечаю. Самое разумное — не давать ей реакцию. А то при Кравченко я достаточно вспылила от неожиданности.

Мачеха сильнее всего бесится, когда я с ней не спорю, не пытаюсь ответить в ее стиле. Игнор раздражает ее больше, чем гневная отповедь.

— А ну стой!

Она продолжает мне что-то выкрикивать. Догоняет на середине лестнице, хватает за руку.

Тут не выдерживаю. Резко разворачиваюсь и сбрасываю ее руку со своего плеча.

Мачеха прожигает меня яростным взглядом.

— Значит так, — холодно произносит она. — Либо ты выходишь замуж за Кравченко. Либо я сделаю так, что ты пожалеешь, что на свет родилась. Ты должна понять, что выбора нет. Нам нужны деньги. Срочно.

— Нам — это кому? Мне и без денег нормально.

— Твоя учеба. Этот дом, — она выразительно взмахивает руками, обводя пространство вокруг. — Все стоит денег, причем серьезных. Зря ты полагаешься на счет, который тебе выделил отец для оплаты университета. Поверь, я найду способ обрезать доступ, если потребуется. Да хотя бы заявлю в налоговую, что он и там деньги отмывал. Пускай проверяют. Это месяцы займет.

— Будет лгать налоговой? Не боитесь последствий?

— А где ложь? Если они считают моего мужа преступником, то пусть уже все хорошенько проверят, — едко заключает мачеха. — Ты со мной не связывайся. В этой войне тебе не победить. Если будешь дальше мои планы ломать, то я превращу твою жизнь в пекло.

Зря не включила диктофон. Но вообще сейчас хороший момент. Она может и не такого наговорить.

Перевожу внимание на мобильный.

— Я с тобой говорю! — резко бросает мачеха.

— Не только вы, — отвечаю. — Надо срочно ответить.

— Что нашла себе кого-то? Думаешь, поможет? Это ты со своим ебарем пропадала весь день?

Ну и словечки пошли. Но сейчас так даже хорошо. Больше интересного попадет на запись, которую наконец умудряюсь включить. Блокирую экран и убираю телефон в передний карман джинсов, динамиком вверх.

— Вы не пойдете в налоговую, чтобы не привлекать к себе внимание, — замечаю ровно. — Мой счет вы по той же причине не тронете.

На самом деле, не уверена, но сейчас мне надо ее позлить и получить больше угроз в свой адрес.

— Ну посмотришь. Я тебе спокойной жизни не дам, — цедит мачеха. — Обещаю. Кравченко — отличный вариант. С кем бы ты не путалась, а на человека такого уровня все равно не выйдешь.

— Он мне в отцы годится.

— А ты молодого хочешь? Ну извини, внешность у тебя сомнительная. Не самые лучшие тактико-технические характеристики, — посмеивается. — Или ты возомнила, что можешь быть красавицей? Как моя дочь?

Инга уже сделала несколько пластических операций. Раза три меняла форму носа, добавила грудь. И сейчас сидела на уколах для похудения, от которых ее постоянно мутило.

Лучше побуду «некрасавицей».

— Знаете, зря вы так, — говорю. — Кое-кто у меня действительно появился. Он меня защитит. Поэтому о деньгах не волнуюсь. И вы не волнуйтесь. Кравченко с радостью женится на вашей дочке.

— Кто? — мрачнеет. — Кто у тебя появился?

Хорошо, что она не принимает мои слова за блеф. Может, это действительно сыграет на пользу? Мачеха будет опасаться неизвестного защитника.

— Я тебя все равно уничтожу, — вдруг выплевывает она. — Ты у меня на нары отправишься. Следом за своим папашей!