Дичь полная. Никогда за бабами не мотался. А тут сам себя не узнаю. Да у меня вообще никогда такой проблемы не было. Ни разу. Давали без вопросов. И ноги по щелчку раздвигали, и на колени опускались. Хватало одного кивка.

Нездоровое что-то. Не нравится мне то, как на нее реагирую.

Мысли только о ней. Как найти, как загнать. Может потому что не трахался уже несколько дней. Ну так трахаться не тянет. Колено это ебучее…

Блядь. Да когда меня травмы тормозили? Я после самых кровавых боев на ринге без проблем трахался. На адреналине. Бывало, со сломанными ребрами.

В башке засела навязчивая идея. Никак выкинуть не могу. Мне надо сначала эту заразу мелкую трахнуть. Потом уже расслаблюсь с кем-нибудь другим. А пока она моя цель. И пока своего не добьюсь, не будет мне покоя.

Ладно. Пускай погуляет, расслабится. Дам ей еще несколько дней на свободе. Потом заберу. И хрен она от меня куда денется.

Заодно свои эмоции под контроль возьму.

Напрягает эта странная буря чувств. И то как меня штормит. За всю жизнь столько девок не думал, как про одну эту за несколько дней. Занозой в мозг вошла. О чем там думать? Выебал, послал нахер, другую выебал, отправил. Круг за кругом. Чисто сперму выплеснуть. Вроде разминки.

Но эта… короче, странное что-то. Сам себя заставляю придержать порыв. Ровно до момента, когда мне докладывают, как именно эта сучка сейчас на свободе гуляет.

Вечером пошла в кино с каким-то уебком. А потом еще и в кафе.

Смотрю фото, врубаю видео.

Блять, она еще и улыбается ему. Счастливая такая, вся прямо светится.

Откуда этот ушлепок взялся? Кто он нахрен такой?

— Выяснить все про него, — бросаю и замечаю, что реакция у помощника не как обычно. — Что?

— Босс, это известный спортсмен.

— Да?

— Боксер. Он недавно чемпионский пояс взял. Алексей Абрамов.

— Выяснить все, — повторяю. — И то, чего в прессе нет.

— Конечно, сделаем.

Боксер, значит. Жаль, что я сейчас не в городе. Иначе бы прямо сейчас ему этот блядский пояс в глотку затолкал.

Изнутри такая волна ярости поднимается, что обзор перекрывает. Глаза застилает кровавая пелена. В затылке клокочет, а под ребрами закручивается шторм.

Челюсти сходятся так жестко, что зубы поскрипывают. Меня перемыкает.

Злоба душит.

Разгулялась ты, как посмотрю.

Нет, хватит. Нагулялась, блять! Ни на день без присмотра оставить нельзя. Уже какой-то боксер рядом ошивается.

Опять на видео взгляд падает. Там на повторе завис кадр.

Уебок ее за задницу лапает.

Ну не совсем за задницу. На пояснице руку держит. Но этот сучара вообще мое трогать не должен. Никак.

И я скоро ему все объясню. При личной встрече.

А она…

С ней будет особый разговор. Без слов. А то нормальный язык не понимает. Вот честно, по-хорошему хотел. Но она сама другой путь выбрала.

11. Дагаев

На следующее утро возвращаюсь в город. Собираюсь быстро решить рабочие вопросы и поехать к девчонке, но меня отвлекает друг. Вообще, странно, что Джокер вдруг решил приехать сам. Обычно он в разъездах, и мы общаемся по телефону. По его выражению лица сразу понимаю: херня происходит. Даже не помню, чтобы видел его настолько серьезным и напряженным. Обычно он на подъеме, выводит из себя подколами. Недавно из-за моего колена стебался. Но сейчас смотрю на него и ясно, ему не до шуток.

— Проблемы? — спрашиваю, когда он заходит в кабинет. — Что у тебя случилось?

— Это у тебя проблемы, — бросает мрачно. — Пиздец какие.

— С хера ли?

— Та девчонка, которую ты мне пробить поручал, — хмурится. — Ты даже не представляешь, чья она дочка.

— В смысле, блять? Исаева.

— Нет, нихуя подобного. Не знаю, как она оказалась в семье Исаевых, и лучше реально ничего про нее не знать. Архив, который я тебе скидывал, уже удален. Я все снес.

— Ебанулся, что ли? Там важна инфа была. Ты мне должен пробить, что ее мачеха мутит, что там за схема.

— Ты по ходу не понял, — качает головой и чеканит: — Держись от девчонки подальше. Вообще, забудь про нее. И молись, чтобы она про тебя забыла. Потому что если ее настоящий отец узнает, как ты прессовал, как приставал к ней… тебе не просто колени отобьют. Тебя нахрен похоронят. Заживо.

— Не нагнетай, — кривлюсь. — Что за тип? Как ты про ее отца выяснил? Слушай, ну не складывается же ничего. Если Исаев ей не отец, а мачеха вовсю лютует. Где этот ее папаша? Почему не объявится? Не защитит? Та сука ей уголовный срок шьет. Почему никто не выступил против?

— Я не в курсе его планов. Уверен, у него все под контролем. Той мачехе пиздец придет. А Исаева может и накрыли, потому что хуево о дочке заботился. Поверь, только самоубийца станет что-то делать против этого типа.

— Ты так и не сказал, кто он.

— И не скажу.

— Один из наших? Вожак криминального клана?

— Хуже, Карим. Намного хуже.

— Это как?