В Инге он души не чаял, от меня же отстранился полностью.

Поэтому рассчитывать на поддержку теперь тоже не приходится. Нужно будет оплачивать учебу, и я заранее пробую найти работу. Иначе откуда мне брать деньги? Кое-какие сбережения у меня накопились, но я пока их держу на крайний случай. И конечно, надолго таких средств не хватит.

— Идем в гостиную, — бросает мачеха. — У нас сегодня важный гость, а ты заставляешь его ждать.

— Какой гость? — вырывается непроизвольно.

— Пойдем, сейчас сама поймешь.

Меньше всего мне хочется идти за ней в гостиную, но я должна понимать, что происходит.

— Женя, — слышится знакомый голос. — Рад тебя видеть.

Один из бизнес-партнеров отца. Можно сказать — человек из прошлой жизни. После заключения под стражу прошло не так много времени, но реальность поменялась до неузнаваемости.

Удивленно смотрю на мужчину, который поднимается из-за стола, подходит ко мне. Все это время он широко улыбается, его глаза масляно блестят и от этого пристального взгляда становится не по себе.

Ничего не понимаю. К нашей семье теперь все относятся так, что обходят десятой дорогой, будто боятся подхватить здесь смертельную заразу.

Тогда почему этот человек здесь?

Взгляд невольно соскальзывает на его лоснящуюся лысину, а после съезжает на живот, натягивающий рубашку так сильно, что она вот-вот треснет.

Кравченко. Вроде бы так его фамилия. Словно перехватив мое внимание, он улыбается шире и запахивает пиджак плотнее, что едва ли получается.

— Не ожидала увидеть друзей отца в нашем доме, — говорю, еще не подозревая, куда это все ведет.

— Ну такой повод сегодня, — посмеивается Кравченко. — Я не мог не прийти. Торжественный момент.

— Какой момент?

— Ну как… — он бросает короткий взгляд в сторону мачехи. — Разве твоя мама не говорила?

Мои пальцы сами собой сжимаются в кулаки.

— Она мне не мама, — выдаю холодно.

— Да, понимаю, но… — продолжает суетиться Кравченко.

И тут мачеха перехватывает инициативу.

— Сегодня ваша помолвка, — заявляет.

Кажется, от сладости ее фальшивой улыбки может развиться сахарный диабет. А от смысла слов к горлу подкатывает тошнота.

Что она сейчас сказала?

— Вениамин любезно согласился взять тебя в жены, а вместе с тем и принять некоторые обязательства по выплатам долгов твоего отца, — продолжает мачеха. — Взаимовыгодное соглашение. Это просто потрясающие новости. Согласна, Женечка? Такой приятный мужчина. В самом расцвете сил. Если бы я не была замужем, то сама бы мечтала стать его невестой. Но увы, мое сердце давно занято. Зато вы с Вениамином станете прекрасной парой. Свадьбу не будем откладывать. Распишитесь на этих выходных.

+++

Друзья, большая просьба поставить на книгу лайк/звездочку/мне нравится. Это очень сильно вдохновляет!

5

Я бы многое хотела сейчас сказать. И про долги отца, которые появились потому что мачеха привыкла жить, ни в чем себе не отказывая. И про то, что заключение в тюрьму тоже произошло не без ее участия. Почти уверена, если отец и занимался какими-то хитрыми махинациями, то исключительно с ее подачи, ведь ей всегда было мало. Из всех возможных вариантов она всегда выбирала самое дорогое. Только на цену и смотрела.

Если шоппинг, то обязательно в Париже или в Милане на неделе моды. Если отдых, то непременно частный остров. Если машина, то самая последняя модель.

Многие траты были откровенно абсурдны. Но отец во всем ее слушал, выполнял каждую прихоть.

Дело против моего папы вызывало много вопросов. Обвинения выглядели настолько скандальными и возмутительными, что сначала в них никто не поверил. Репутация честного человека давно закрепилась за ним. Ему доверяли безоговорочно. Было тяжело представить, что он годами обкрадывал и обманывал других, проворачивал разные темные схемы за спиной.

Возможно, он пошел на такую подлость, чтобы лучше угодить своей новой жене?

По датам совпадало.

Иногда мне казалось, что папа рядом с ней стал другим человеком. Более раздраженным, взвинченным. Но наверное, правда в том, что это всегда таилось где-то в нем, просто раньше не находило выхода.

На первых порах, когда отца только взяли под стражу, никаких долгов еще не было. Тогда я сразу предложила сократить все наши расходы, однако у мачехи случилась дикая истерика. Она слушать ничего не хотела.

Будь моя воля, сама бы обрезала лишнее. А лишнего было много. Но я не имела права распоряжаться. Все было официально оформлено на нее.

Привычные траты продолжились, однако восполнять расходы было нечем. Мы за месяц оказались на мели. Долги росли с каждым днем. Ситуация становилась все более критической.

В общем, долги моего отца по факту были долгами мачехи, и похоже, ее не особо заботило, кто эти долги будет отдавать. Главное — не она.

Теперь многое прояснилось.