Коридор снова заполнила вспышка, на этот раз ещё более яркая. Зрение тут же покинуло меня. К счастью, совсем ненадолго. Уже спустя секунду картина перед глазами перестала рябить, и я в полной мере мог наблюдать последствия внезапной атаки одного взбалмошного недоумка.

Посреди коридора столбом застыло прожжённое насквозь тело. В груди Синклера зияла огромная сквозная дыра, из которой исходил пар. Его было так много, что, поднимаясь к потолку, он полностью застилал собой верхнюю часть Собирателя пепла.

— Выкуси! — крикнул Костас откуда-то из-за моей спины. — Ну что, засранцы, убедились? Я же говорил, эти ваши Собиратели пепла — обычная кучка неудачников!

И всё, так просто?

Не в силах поверить в происходящее, я ещё пристальнее всмотрелся в рану на груди Синклера. Однако ничего не изменилось. Сквозь здоровенную дыру хорошо просматривался противоположный конец коридора и стоящий слева у стены Йохан.

Последний, к слову, выглядел не то чтобы удивлённым. На его лице читалась, скорее, скука — и это, надо признать, чертовски настораживало. Пусть он явно не дружил с головой, но с чего бы ему столь легкомысленно относиться к смертельной ране напарника? Разве только эта рана не так уж и смертельна…

— Это… было… больно, — внезапно вырвался из клубов пара обиженный голос, и Синклер, который согласно всем божеским законам вроде как уже должен был быть мёртв, сделал очередной тяжеловесный шаг вперёд. В ту же секунду окружавшее его марево опасливо расступилось и робко скользнуло ему за спину.

Похоже, теперь пришёл наш черед защищаться.

Однако вопреки моим опасениям, Синклер вдруг замер и бросил взгляд на дыру в своей груди.

Осматривал он её недолго. Каких-то пару секунд. После чего с растерянным видом обернулся к своему напарнику:

— Йохан, я что… умру?! Кажется, я только что видел свой завтрак…

— Не умрёшь, — лениво отмахнулся от него очкарик. — У этого тела довольно хорошая живучесть. Просто делай то же, что и всегда: адаптируйся и ни о чём не думай. Забудь о боли, рано или поздно она всё равно исчезнет.

— Да, я помню! Просто немного растерялся, — смущённо поскрёб себя мизинцем по темечку Синклер. Выглядело это все настолько жутко и нелепо, что я даже не знал, что предпринять в такой ситуации. — Меня прежде никогда так сильно не били током… странные ощущения… даже в носу свербит.

— Обычная нервная стимуляция — нетипичная реакция, но в пределах нормы. А теперь — за работу…

Договорить Йохан не успел: коридор снова оказался разделён надвое стремительной вспышкой. Раздался треск, и голова Синклера окуталась коротким сполохом.

— Эй, ублюдки, не смейте меня игнорировать!

Тут и к гадалке не ходи — Костас в бешенстве от всего происходящего. Ну ещё бы: ведь его только что унизили какие-то жалкие вольные. Притом дважды. В первый раз, когда отказались легко подыхать. А во второй — когда решили, что его можно игнорировать. Столь похвальная самонадеянность просто не могла не задеть его за живое.

Однако кое в чём мой глупый собрат всё же ошибается. Чутьё подсказывало: дело не в самоуверенности или глупости. Ключ к их спокойствию кроется в чём-то ином…

— Йохан! Йохан! Ты был прав, — снова раздался из-за белесой завесы радостный возглас. И сразу следом оттуда же показалось хоть и порядком обожжённое, но вместе с тем радостное лицо. — Во второй раз было не так уж и больно!

— А я о чём говорил? — лениво откликнулся второй Собиратель пепла. — Ещё пара-тройка таких попаданий — и ты полностью адаптируешься.

И почему я не удивлён? Всё ведь не могло закончиться так просто. Только не в моём случае и не с моей удачей.

Радовало во всей этой ситуации пока только одно: с такими внушительными габаритами Синклеру не так-то просто будет меня достать.

И только эта наивная мысль пришла мне в голову, как десятки щупалец, что всё это время волочились за блондином безобразным плащом, рванули в мою сторону.

Будь в этот момент на моём месте обычный человек, он обязательно поддался бы удивлению или даже испугу, замешкался и тем самым потратил бы столь драгоценные мгновения. Но, благо, меня к обычным людям отнести было никак нельзя. Не успел мозг осмыслить всё происходящее, а правая рука вместе с зажатой в ней катаной уже начала своё смертоносное движение.

С неслышимым, но всё ещё осязаемым шелестом лезвие выпорхнуло из ножен и одним взмахом «отгородило» меня от самых прытких отростков.

Спустя мгновение в воздух взлетели два десятка судорожно трепыхающихся обрубков.

Есть попадание!

Вот только радости по этому поводу я совсем не испытывал. Ведь помимо тех двадцати щупалец, что я отсек секундой ранее, имелись и другие. И разрубить их все было для меня непосильной задачей. По крайней мере, не при текущих обстоятельствах.