А вот это уже, действительно, странно. Разве моё тело Исполина-однерки способно на нечто подобное? Определённо нет. А раз так, то источником столь разрушительной силы стало не оно, а нечто совершенно иное.

Я ещё раз, уже с куда большим вниманием оценил развернувшееся вокруг побоище, а затем заглянул вглубь себя.

Так и есть. Хоть божественных сил всё ещё оставалось в избытке, однако их количество даже близко не соответствовало тому числу жизней, что мы отняли на этой парковке.

Теперь всё вставало на свои места. Правда, неясным оставалось одно: а как мне, собственно, вообще удалось провернуть нечто подобное? Что-то я не припоминал, чтобы Ягю Дзюбей «делился» со мной такой гранью своего мастерства…

— Предлагаю всё-таки продолжить движение, — внезапно нарушил сложившуюся тишину Стейн. — Обсудить произошедшее можно и в более спокойной обстановке. Сейчас у нас есть более важная задача.

— Томас прав, — тут же поддержала его Тока.

Однако не все разделяли их точку зрения. Спустя мгновение под сводами залитой кровью парковки прозвучал раздражённый голос Анума:

— Эй, вы это сейчас серьёзно?! А что, если у этого придурка снова снесёт крышу и он попытается нас зарубить?!

— Ого, брат Анум, помню, совсем недавно ты звучал более бойко. Как же там было… — неожиданно произнёс Хан Су, а после, явно подражая голосу сына Утту, с лёгкой улыбкой высокопарно добавил: — Моров, этот отпрыск шелудивой собаки? Такой, как он, не смеет даже дышать в моём присутствии…

— Следи за своим языком, Хан Су, или мне придётся его укоротить, — рыкнул в ответ сын Утту, извлекая старинный кинжал из-за широкого тряпичного пояса.

На минус первом этаже снова наступила тишина. Все замерли в ожидании. Даже поклонницы корейца, что всё это время продолжали виться вокруг него, и те застыли безмолвными изваяниями…

Правда, ненадолго. Минула от силы секунда, и головы девушек синхронно повернулись в сторону обнажившего кинжал Анума. В их взглядах больше не было того глуповатого всепоглощающего обожания, с которым они всё это время смотрели на Хан Су. Теперь там — стеклянный холод и столь же пробирающий до костей равнодушный расчёт.

Пугающие девушки, ничего не скажешь.

— Спокойно, девочки, брат Анум просто шутит, — попытался разрядить накалившуюся обстановку Хан Су, однако у второй стороны конфликта, а именно у самого Анума, имелись иные планы на этот счёт.

Сын Утту сделал шаг в сторону корейца и, явно пытаясь продемонстрировать собственное превосходство, с силой, недоступной обычному человеку, впечатал пятку в пол.

— А вот этого делать точно не стоило, — тяжело вздохнул Стейн, глядя себе под ноги.

Поначалу его слова показались мне лишь осуждением глупой агрессии. Но продлилось это ощущение совсем недолго, ровно до того момента, пока мой взгляд снова не зацепился за сеть глубоких разрезов, испещривших потолок над нашими головами.

А уже в следующее мгновение я, как и Стейн, посмотрел себе под ноги, гадая о том, не скрывается ли под толщей крови похожий узор…

Впрочем, долго гадать не пришлось. Как только эта мысль окончательно созрела в моей голове, пол под нашими ногами без всякого предупреждения ухнул вниз…

— Моров, тысяча проклятий на твою голову! — донёсся мне вслед яростный голос Костаса.

И чего сразу Моров? Как будто это я, а не Анум начал топать ножками по полу в порыве детской обиды. Честное слово, он бы ещё гравитацию во всём обвинил!

Хотя, правды ради, моя вина во всём происходящем всё-таки есть. Только какой смысл думать об этом именно сейчас, когда тело в окружении обломков армированного бетона камнем летит вниз, а в голове нет ни единой мысли о том, сколько метров отделяет минус первый этаж от минус второго?

Впрочем, ответ на этот вопрос я узнал довольно скоро.

Одновременно с этой мыслью сквозь завесу из битого камня пробился достаточно яркий свет. А ещё секунду спустя через те же прорехи из поднятой пыли и изувеченного бетона начал проглядываться стремительно приближающийся пол…

Грахххх! — вскоре прозвучал протяжный оглушительный грохот, и в сопровождении обломков минус первого этажа я столкнулся с землёй.

Ну а дальше, полностью отдавшись чутью, принялся крутиться по полу в попытках увильнуть от столкновения с самыми здоровенными из несущихся на меня глыб.

К счастью, все эти манёвры не прошли даром, и самые опасные обломки пронеслись мимо. Жаль, что того же нельзя сказать об их более мелких собратьях, коих тоже было в избытке. Некоторые из них всё же достигли своей цели и крупным градом обрушились на моё многострадальное тело. Хорошо хоть без особых последствий. Тело, дарованное мне богиней, с честью справилось с этим испытанием.

А ещё через несколько секунд раскатистый обстрел и вовсе сошёл на нет, оставив после себя звенящую тишину…

— Моров, скотина, кха… кха… — раздалось покашливание откуда-то сбоку.

— Ты покойник, — вторил ему уже другой голос.