И всё это так искренне, так по-детски честно, без малейшей утайки, что я снова ловлю себя на мысли:

Явно пошла не в отца.

– Шпагат? Ты чем-то занимаешься? – интересуюсь, закидывая ногу на ногу.

– Да, гимнастикой.

Я уже не сдерживаю смешок.

Ну, конечно.

Теперь всё окончательно встаёт на свои места.

– Тогда всё понятно. Твоей маме не мешало бы сначала хоть немного почитать, а уже потом лететь к врачу с громкими заявлениями.

– Это нормально, да? – спрашивает она с такой тревогой в глазах, что мне становится даже жалко её.

Пока есть время, я вкратце объясняю ей самую базу. Без лишней медицинской зауми, по-человечески. И про гимену, про которую мать пыталась мне затирать. Думаю, для неё будет удивлением всё то, что я говорю сейчас девочке.

– Вот это и расскажешь своей родительнице, – подвожу итог, подпирая голову рукой. Всё это время малышка молча кивала, впитывала в себя, изредка что-то спрашивая. – А если сама вдруг будешь переживать – приходи.

– Пока не расскажу, – тихо отвечает она, опустив взгляд на свои колени. – Пока я временно живу у папы.

Я чуть приподнимаю брови.

После развода ребёнок, судя по всему, остался с матерью – это и дураку понятно.

И всё же в критический момент именно отцу она звонит, чтобы тот забрал её и спас от врачебного осмотра.

Забавно.

– После вчерашнего он был жутко зол и сказал, что ещё чуть-чуть – и он точно заберёт меня к себе, – шепчет она, будто делится чем-то по-настоящему важным.

Я смотрю на неё внимательнее.

На сжатые пальцы, на напряжённые плечи, на то, как она старается говорить спокойно, но всё равно заметно нервничает.

– У вас с отцом хорошие отношения? – зачем-то спрашиваю. Нет причины. Может, просто поддерживаю диалог?

– Да, – она вся светится от счастья, будто внутри у неё маленькая лампочка включилась. – Папочка лучший. Даже после развода с мамой он всё равно приезжает к нам больше одного раза в неделю! И забирает меня со школы. Вот сегодня он задержался, и за мной приехал Валера. И теперь мы ждём папу тут.

Глава 6.2

Ждут папу тут?..

От этой фразы всё леденеет внутри.

– То есть он подъедет сюда?..

Да что ж за напасть такая?

– Угу. Сказал, будет через пять минут. А тут я вас увидела! Подумала, что это хорошая возможность извиниться. Мне очень неловко!

– Всё в порядке, – пытаюсь её успокоить.

Хотя это же ребёнок. Понятно, что она успела себя накрутить, раздуть всё до какого-то ужаса вселенского масштаба и теперь искренне страдает.

Я поглядываю на время и с неприятным уколом понимаю, что уже опаздываю. Засиделась. И, если уж совсем честно, уйти надо быстрее, чем вернётся её отец.

Потому что видеть его снова я не хочу.

– Прости, мне нужно возвращаться на работу.

– Да, да, извините, что задерживаю!

Какая же она приятная в общении. Спокойная, вежливая, светлая – и это при такой матери. Удивительно, как вообще из всего этого вырос настолько нормальный ребёнок.

Напоследок я улыбаюсь ей, встаю из-за стола и быстро направляюсь к выходу. Телефон, как назло, вибрирует в сумочке, и я начинаю судорожно рыться в ней уже у самого входа.

Наверное, на работе меня потеряли.

Не успеваю даже посмотреть на экран, как с размаху врезаюсь во что-то твёрдое и тёплое.

В человека.

Я его просто не заметила.

– Извините, – машинально поднимаю взгляд, отвлекаясь от телефона.

И в ту же секунду хочется забрать свои слова обратно.

Мы сталкиваемся взглядами со Святославом.

Стоим непозволительно близко. Настолько, что я чувствую его запах – знакомый, тяжёлый, до дрожи ненужный. И прежде чем я успеваю отшатнуться, его руки уже оказываются на моём теле, удерживая, чтобы я не потеряла равновесие.

– Аккуратнее, – говорит он.

Я ничего не отвечаю.

Вообще ничего.

Просто отхожу в сторону и молча выхожу на улицу, как незнакомые люди.

Делаю вид, что всё нормально.

А внутри меня трясёт.

И я даже не сразу понимаю, от чего именно. Это не страх. Не возбуждение. Не волнение. Это что-то другое – глухая, животная тревога, как сигнал об опасности, который вдруг включается в теле раньше, чем успевает подумать голова.

Сколько же боли он мне причинил, если сейчас у меня всё внутри горит и дрожит только от одного его присутствия?

И эта реакция не в мыслях.

Она в теле. В мышцах, в дыхании, в пульсе.

Как будто у меня чёртов после травматический синдром.

Но вчера ведь такого не было? Не было. Я ужасно спешила, думала о сыне и мечтала просто уйти. А тут… Не знаю. Близость так сыграла? Возможно.

Мотаю головой, пытаясь прийти в себя, выровнять дыхание, стряхнуть с кожи следы его рук.

И совсем не замечаю, как рядом со мной замедляется машина, пока снова не слышу голос девочки:

– А вы пешком?