— Хорошо, — сглотнула Ксения от сухости в горле. — Тогда давай еще честнее. То, что ты сказал — это ложь. Ты не уйдешь. Потому что тебе страшно быть одному. Ты приедешь завтра или через неделю. Все равно вернешься. Ты будешь говорить, что «нельзя так», а потом останешься на ночь. Потому что ты так устроен, Даниил. Ты всегда возвращаешься туда, где тебе хорошо. И я дам тебе это чувство. Я всегда давала.

Она подошла ближе. Рука легла мне на грудь — знакомый, выверенный жест.

— Мы поссорились, — продолжила она мягко. — Бывает. Я перегнула палку. Ты тоже наговорил едких слов. Давай сделаем вид, что это был просто плохой день. А плохой день надо перекрыть хорошей ночью примирения.

— Ксюша, я правда… — убрал ее ласковые уроки с тела.

Но она лишь приложила палец к губам.

— Чш… — шепнула она и отступила к коридору. — Подожди одну минуту. Я вернусь. И ты точно передумаешь.

Она ушла и спустя короткое время вернулась в белье, которое я видел раньше только в гламурной рекламе. Черное, гладкое, не кричащее — дорогое молчание.

Ксения выключила верхний свет, оставила настольную лампу. Валик волос рассыпался, ключица блеснула. Она крутанулась, как будто примеряла себя.

— Я была неправа, — произнесли ее губы тихие слова сожаления. — Прости меня, пожалуйста. Я не хотела ранить детей. Я перешла черту и выпала из берега. Я ревновала. Я глупая. Но я живая. Мягкая и теплая. Стою рядом с тобой. В этом красивом белье. Прямо здесь и сейчас. Я хочу, чтобы у тебя было место, где тебе не больно. Где тебе комфортно и спокойно. Легко. Где тебе хорошо. И это место — здесь. Со мной.

Я смотрел на все это. И мне вообще ничего не хотелось. Ни ее извинений, ни ее тела, ни ее «примирительной ночи». Там, где раньше было стойкое желание, страсть. Теперь — пустота. И в этой пустоте вдруг стало очень ясно: я не должник. И не пациент. Я — человек, у которого есть дети, работа и личные границы. А еще — есть план того, как вернуть хотя бы часть потерянного счастья.

— Надень халат, — сказал я спокойно.

Она растерянно моргнула. Нахмурила от удивления свои ровные брови.

— Что?

— Надень халат, Ксения. — Холодно. Замерзнешь.

23. Не хочу ее (Даниил)

Когда это произошло между нами впервые, я еще думал, что остановлюсь. Говорил себе каждый вечер, что это был последний раз — когда предпочел жене свою молодую секретаршу. Но с каждым днем моя связь с Ксенией росла. Она превращалась из обычного развлечения в серьезный тандем. В котором она видела важные детали, а я — нет. Она предлагала нетривиальные решения для сложных вопросов. В то время как я мыслил старыми категориями.

Постепенно Ксюша стала моей советчицей, моей напарницей, моей помощницей во всех делах. Моей правой рукой. Я повысил ее до уровня зама. По факту она была серым кардиналом нашей компании. И получала от меня премию, соизмеримую с зарплатой топ-менеджера.

Но даже при таком раскладе я все равно понимал, что больше всего в ней меня притягивает секс. Он был ярким. Порой — спонтанным, порой — незабываемым. Порой — запланированным, как у нас было раньше с Мариной. Но это всегда было главным связующим звеном между нами. Между мной — женатым степенным мужчиной, и ею — молодой, амбициозной, прагматичной девушкой извне. Вошедшей в мою жизни без спроса. Но с моего на то молчаливого согласия.

Я всегда ее хотел. Помню, как мог думать об уединении весь день. Тешил себя мыслью, что вечером мы этим займемся. Представлял ее в новом белье. Не мог сфокусироваться на работе, когда она бросала в приватный чат фотографии новых трусиков или свое полуобнаженное фото в зеркале.

Но сегодня я впервые отказал ей. Прямо заявил, что не хочу. Холодное «оденься», когда она дышит уверенностью затащить меня в постель, чтобы добиться прощения. А я — не ведусь.

— Оденься, Ксюш. Я серьезно. Этого не будет.

Она протяжно выдохнула воздух. Повернулась ко мне спиной. Но не для того, чтобы эффектно прогнуться, выставив ягодицы напоказ. А лишь для того, что взять со спинки стула халат. И надеть его на полуголое тело. Медленно, будто проверяя, сорвусь ли я. Вдруг передумаю. А может, я только блефую — шутка.

Но я не сорвался. Не изменил своего решения. То был не блеф. Я не шутил. Я правда ничего не хотел от нее. После того, как маски были сорваны. И она показала мне, как низко я опустился, пойдя на поводу у красивой молодой женщины. Профиль которой — опутывать мужчину чарами. Похлеще приворотного зелья.

— Значит, ты правда все уже решил, — подвела она черту, закутавшись. — Я думала, это просто игра. Ты ведь любишь у нас игры — умные, про честность, долг и приличие. Вот только как игрок ты плох. Играть не умеешь от слова совсем. Ты всегда выдерживаешь десять минут, а потом…

— А потом хватит, — ответил я. — Это и есть «потом». Прямо сейчас. Это оно.

— Ну и что в итоге? — хмыкнула она с иронией. — Ты реально хочешь сказать, что на этом все, конец? Просто встанешь и уйдешь? Прямо сейчас? После всего, что было между нами? — морщила нос Ксения, явно сомневаясь в моей силе воли.