Я посмотрел на нее. На женщину, ради которой разрушил дом, семью, детство своих детей. И вдруг ощутил — нет внутри больше страсти, ни даже злости. Только холод и усталость.

— Возможно, — сказал я. — Но даже «никто» имеет право выбирать, куда идти дальше.

Я снял с вешалки пальто, набросил его на плечи.

— Куда ты собрался? — бросила она вдогонку.

Но я даже не оглянулся.

— Не знаю. Но точно не к тебе… Не забудь Егора отвезти в больницу. Ему нужен врач.

Дверь хлопнула глухо. На лестнице пахло бетоном и пустотой.

Снизу — шум улицы, машины, ветер.

Я снова достал телефон. Несколько секунд смотрел на экран. Потом открыл чат с сыном.

«Ты был прав. Начну с малого», — набрал и кивнул в полумраке, согласившись.

Отправил.

В голове прозвучали слова Макара: «Не делай вид, что мы вместе».

Я усмехнулся.

— Я не делаю вид, — сказал сам себе. — Я просто буду рядом.

***

Приглашаю в еще одну новинку литмоба "Развод. Другого выхода нет" от Ксении Нежной

Я только что узнала, что беременна, и у мужа есть любовница. Но я не позволю так просто избавиться от меня.

16. "Мы" уже мертвы (Марина)

Утро началось с привычных звуков: чайник дышит паром, Уля сопит над тетрадью, в подъезде кто-то хлопает дверью — и дом на секунду будто вздрагивает. Я намазывала бутерброд и думала о вчерашнем. Как он появился в зале, сел в тени и просто наблюдал, не мешая ничему. Это не похоже на него прежнего. Там, где раньше был напор, теперь тишина. И именно это тревожит больше всего.

— Мам, смотри, — Уля пододвинула тетрадь. — Я написала «па-де-бу-ре». Правильно?

— Правильно, — сказала я и поцеловала ее в макушку. — Молодец. Только без буквы "Же". Она тут лишняя. И давай уже в садик будем ехать, хорошо?

Дочурка кивнула серьезно, как взрослая, и пошла за рюкзаком. В дверях столкнулась с Макаром. Сын вернулся из гаража. У него ладони черные, под ногтями — лента мазута. На щеке — полоска грязи, как у солдата.

— Умываться, — скомандовала я, но в голосе звучала улыбка. — И форму не испачкай.

— Работаю над лайбой, — сказал он коротко, кивая на двор. — Тормоза хорошие. Нормально встали. Ключ тоже подошел. Скажи ему, что я все поставил.

«Скажи ему, что я все поставил» — это было адресовано Даниилу. Один мужчина передавал послание другому. Через меня. Как невольного узника этой связи.

Уля подпрыгнула возле брата и попыталась обнять его за шею. Но Макар отстранился. Только мягко приобнял сестренку, чтобы не испачкать.

— Поехали, сынок. Я тебя до школы подвезу. Потом с Ульянкой в сад поеду.

— Мама, — Уля оглянулась у двери, — а ты придешь на мою новую репетицию?

— Конечно приду, — заверила я свою малышку. — На меня ты можешь всегда рассчитывать.

Она улыбнулась в ответ. И весело попрыгала к лифту.

Днем у меня был клиент с заказом на осеннюю композицию — хризантемы, эвкалипт, несколько веток рябины. Она долго выбирала, а я слушала себя. Внутри было тихо, как в пустом зале. Когда выключают музыку и остаются шаги.

Когда клиентка ушла, звякнул телефон. Сообщение от хореографа: «Завтра еще один прогон. Желательно быть одному из родителей. Начало в шесть». Я набрала ответ: «Буду я». И сразу же стерла. Набрала потом нейтральное: «Спасибо, буду знать». Отправила.

«Один из родителей». Кто именно, ей все равно, значит. Мне — нет.

Мы вышли из садика, как обычно. Это всегда происходило в одно и то же время. Уля тащила художку и ворчала, что широкий альбом не помещается в рюкзачок. Макар же гордо шагал рядом — наверное, представлял, как дома снова займется улучшением велосипеда.

И тут я увидела его. Даниил стоял на другой стороне улицы, даже не пытался перейти дорогу. Просто стоял, руки в карманах. Взгляд на нас и мимо нас. Не как охотник. Или надзиратель. Скорее, как человек, который впервые в жизни учится терпеливо ждать.

— Папа… — выдохнула Уля и моментально засияла. — Он пришел!

— Идите, — сказал Макар мне тихо, не глядя. — Я тут побуду.

Я кивнула. Уля без оглядки неслась через зебру, я — за ней. Муж сделал шаг навстречу, но остановился. Будто наткнулся на невидимую линию.

— Привет, — сказал он. Голос ровный, как натянутый канат.

— Привет, — ответила я. И поправила дочкин капюшон. — Уля, куртку застегни.

— Мне не холодно, — возмущалась она, но все равно застегивала змейку. — Папа, мы идем через дворы. Под арками. Так быстрее.

— Идите, — вдруг не стал он навязываться. — Я вас просто провожу до угла.

Он шел чуть позади. На расстоянии, на котором не слышно дыхания, но слышно шаги. И это расстояние делало все легче. Мы свернули за дом, и Уля, перепрыгнув через лужу, побежала вперед к качелям. Всего лишь на минутку — по умолчанию зная, что она имеет право на эту самую минутку. И именно тогда я повернулась к нему.

— Нам нужны правила, — сообщила я спокойным тоном. Рассчитывая на его понимание.