«Джамал! Беги!»—крикнула Лира, и маленький деймон, перепрыгнув через них обоих, метнулся по лестнице вверх, словно искра по фитилю.

Мужчина пытался сесть, но не мог, поскольку Лира упала на него поперёк и теперь, превозмогая жуткую боль, старалась освободить запястье от его хватки. Не думая об этом специально, она ощутила, что пальцы её правой руки по-прежнему сжимают иглу, и с силой вонзила её мужчине в руку.

Он отшвырнул её, издав гневный вопль. Лиру накрыла тошнотворная вонь гангрены (если это была она), но её пальцы крепко держали иглу, вырванную ещё до того, как мужчина перевернулся на живот и с трудом встал на ноги. Увидев, что клетка пуста, он вскрикнул, пнул Лиру в рёбра, от чего сам пошатнулся и чуть не упал—но потом заметил золотой алетиометр, мерцавший в последнем лунном луче, схватил его и побежал вверх по ступеням так резво, что Лире было за ним не угнаться. Задыхаясь от удара в рёбра, она лежала в полуобмороке с туманной от боли и усталости головой—но её пальцы продолжали сжимать иглу.

Выпуклое стекло, вынутое Лирой из алетиометра, отбрасывало на неё крошечное изображение луны. Она подхватила рюкзак, стекло и стала карабкаться по ступенькам: с затуманенной головой, дрожа всеми частями тела, скользя ногами по нанесённому сверху песку, стараясь не зареветь от боли и страха—пока не выбралась на залитый лунным светом безмолвный форум.

Деймона Нур Худы уже и след простыл. Но тот человек—скиф, хорезмиец или кто он там—был ещё здесь; прижав алетиометр к груди, он ковылял прочь…

И тут, в полной тишине, безо всякого предупреждения, по форуму пронеслась огромная тень, погрузившая мужчину во тьму. Лира прижалась к стене, не веря своим глазам, а существо, отбрасывавшее тень, набросилось на него, схватило гигантскими когтями и, взметая огромными крыльями клубы пыли, унесло в небо. Всё это заняло не больше пары секунд.

Это был наполовину орёл, наполовину лев, громадный и свирепый; и пока его силуэт проплывал на фоне полной Луны, Лира видела, как человек бьётся в его когтях, издавая отдаляющиеся вопли. Алетиометр остался у него.

Но у Лиры были игла и стекло, хотя её пальцы едва их удерживали. С величайшей осторожностью она спрятала иглу в нагрудный карман, а стекло—в рюкзак.

* * *

Нур Худа сидела с Джамалом на руках, что-то скороговоркой ему шептала, подносила к губам, щекам, ушам, прижимала к груди, гладила и целовала.

Едва заметив Лиру, она вскочила с места. Её лицо сияло счастьем.

–Это Джамал! С ним всё в порядке!—объявила она.

Лире захотелось её обнять и впитать часть этой радости; и тогда Нур Худа, не выпуская деймона, сама обняла свободной рукой Лиру за шею и поцеловала, прижав при этом Лирину больную кисть к себе. Лира невольно вздрогнула, и Нур-Худа отпрянула в тревоге.

–Ты ранена? Что случилось?

–Я… я не знаю. Не могу вспомнить. Как ты теперь найдёшь дорогу домой?

–Джамал найдёт дорогу. Не беспокойся об этом! С Джамалом я всегда в безопасности. Мой дом там, где моя семья. Мы пойдём их искать, и так найдём дом. И вы с Паном тоже!

–Да…

–Когда ты его встретишь, вы пойдёте домой?

–Не знаю. Похоже, у меня нет дома. Может, начнём искать.

–Да! Отличная мысль! Ищите дом! Но главное—когда вы встретитесь, ты должна его целовать, целовать и целовать!

–Встречу ли я его?

–Непременно!

–А он… он найдёт то, что пошёл искать?

–Конечно. Он отлично умеет всё искать. Он найдёт это, и всё будет в порядке. А потом ты найдёшь дом и удачно выйдешь замуж! Спасибо тебе, Лира! Спасибо!

И Нур Худа, повернувшись, пустилась в долгий путь домой, а её маленький деймон, высоко подпрыгивая, скакал рядом. Даже после того, как они скрылись за залитой лунным светом колоннадой, Лира некоторое время слышала, как они болтают и смеются.

* * *

Когда Лира вернулась в их лагерь на окраине города, Абдель Ионидес, её проводник по этой пустыне, спал. Но, как ни тихо она ступала, он услышал её и поднялся.

–Мисс Сильвер! Вашего деймона там нет?

–Он был, но уже ушёл. Там звучали голоса—они говорили про что-то, что называется алкагест. Вы знаете что-нибудь про алкагест?

–Нет. Но всё же, кто про него говорил?

–Я их не видела. Просто голоса.

Он пожал плечами и, оглядев её внимательнее, спросил:

–Вам больно? Что случилось?

–Я видела гигантскую птицу, похожую на льва.

–Птицу, похожую на льва? О чём вы? Думаю, вы слишком устали, чтобы рассказать вразумительно. Давайте, ложитесь, поспите до утра. Скоро станет совсем холодно.

Он развернул овчинное одеяло и положил его на подстилку из нескольких других.

Пришлось послушаться. Других вариантов не было. Лира ощутила, как бережно он поправляет одеяло, и уснула.

* * *

Ей приснилось, что к ней вернулся Пан. Не сказав ни слова, в самый тёмный час ночи, он скользнул под овчину и нашёл своё прежнее место у неё на шее.