- Нет, - сказал Кабал. - Она социопатка, которой нечего терять, и к тому же немного взбалмошная. Нам нужна зацепка, чтобы остановить ее. Если мы потерпим неудачу, у вас не будет церкви в течение года. Силы, которые она приводит в Миркарвию, не потерпят церквей.

Он уловил невысказанный вопрос в голове Хорнунга.

- Да, это именно те силы, о которых я говорю. Теперь, учитывая альтернативу, разве это не стоит нескольких сырых скамеек?"

Хорнунг, казалось, принял решение.

- Я могу достать брезент, чтобы прикрыть дыру.

Кабал улыбнулся, или, по крайней мере, он скривил лицо так, что уголки его рта приподнялись. 

- Великолепно. Прагматизм вам идет, отец Хорнунг. А теперь, пока вы настроены на сотрудничество, у меня к вам крошечная просьба.

- Что? - переспросил Хорнунг. Он бросил взгляд на Паломера, который только пожал плечами. - Хочешь еще? Например?

- Ну, во-первых, вы не знаете, где мы могли бы раздобыть несколько больших бочек?

- Бочки?

Кабал кивнул. 

- О, и плотник. И катафалк.

* * *

Атака произошла с запада. Когда часовые на крепостных валах замка Харслос прищурились на заходящее солнце, из-за поворота реки появился отряд численностью в несколько сотен человек и двинулся в боевом порядке на крепость.

Это не очень походило на военную операцию, и это было полностью преднамеренно. В очевидном беспорядке просматривалось тщательное планирование, призванное предположить еще одну незначительную демонстрацию гнева местных жителей на своих новых повелителей. Простые жители Миркарвии привыкли к тиранам и считали частью общественного договора то, что им разрешалось устраивать мессы, кричать и вздернуть пару магистратов, при условии, что они затем убегут в ночь и устроятся поудобнее, готовые к новым притеснениям, как только власти обнаружат пробел в их назначениях.

Однако их новые хозяева были совершенно другого сорта, и миркарвийский народ — все традиционалисты — не собирался соглашаться на всю эту новомодную чушь о ‘республике оккультного зла’, не дав почувствовать своих чувств. Это делалось в среднем раз в неделю или две и превратилось в рутину, которая начиналась с великолепного безразличия навозников в замке и заканчивалась энергичной игрой в ‘Съешь диссидента’ с участием оборотней. Миркарвийский народ, давно привыкший к энергичным отношениям со своим правящим классом, почувствовал, что формируется традиция, и начал думать, что, возможно, с новым режимом все в конце концов будет в порядке.

Эта развивающаяся гармония между подавляемыми и подавляющими отслеживалась и оценивалась милитаристскими умами тамплиеров — часть из которых прибыла с опозданием, "Великое зло", поднимающееся из песков Северной Африки, было признано ужасным злом, но не таким уж большим — и поэтому они смогли предсказать, что навязанная им дата нападения была не такой уж плохой, поскольку она довольно точно пришлась на благоприятное время, когда власти замка ожидали каких-то неприятностей от деревенщины, но как раз перед тем, как деревенщины действительно почувствовали себя весьма обиженными. достаточно, чтобы обеспечить это.

В это окно несбывшихся ожиданий вошли объединенные силы нескольких наиболее доброжелательных тайных обществ мира, где понятие "доброжелательный’ остается открытым для определенной интерпретации. По большому счету, они не привыкли скрываться в массовом порядке, но, к их чести, хорошо адаптировались. Тамплиеры сформировали свою тяжелую пехоту, мужчин (и нескольких женщин, поскольку орден больше не придерживался столь строго многих заповедей, в соответствии с которыми были сформированы тамплиеры; первыми были приняты правила никогда не бриться и вообще соблюдать некачественный туалет, и это когда стало понятно, что волосатость не обязательно соответствует благочестию, и Бог предпочел бы стоять с подветренной стороны, если им все равно?), которые расправлялись с врагами в их многочисленных священных войнах с энергией и уверенностью, или с грубостью и безжалостностью, в зависимости от точки зрения.

Справа от них находились более легкие стрелки Общества Ди, а слева - Желтые инквизиторы. Общество Ди уже потеряло многих из своих лучших в неудачном нападении месяцем ранее, и, хотя оно было усилено людьми, которые совершенно небыли — пропади пропадом эта мысль — наемниками, нанятыми британским правительством, и отдельными агентами британской разведки, которыми можно было прекрасно расходовать силы, они все еще были слабоваты. Однако в Желтых Инквизиторах недостатка не было. После столетий спокойного выполнения работы Ватикана, часто к великому удивлению Ватикана, который давным-давно забыл, что когда-либо существовала Желтая инквизиция, это был их грандиозный шанс встретиться лицом к лицу с воплощенным злом, и они с большим нетерпением ждали возможности воткнуть стилет ему под ребра. В оргии переписки и тайных рукопожатий инквизиторы очнулись от своей скрытной жизни и ответили с веселым удовлетворением профессиональных палачей и ассасинов в выходной день.