— Что тебе не нравится, ангел? — Его рука скользнула под мою рубашку, большой палец царапнул живот, подбираясь к лифчику. — Ты же всегда просила пожёстче.

Он до боли сжал мою грудь.

Зашипев, я высвободила одну из рук и ударила его по лицу. Я испытала некоторое удовлетворение при виде капли крови на его нижней губе.

Моргнув, он провёл большим пальцем по ранке и затем слизал кровь с пальца.

— Это было не очень ласково с твоей стороны.

Замахнувшись, он со всей силы ударил меня в ответ. На секунду мне показалось, что даже выбил челюсть.

Моя ладонь взметнулась к горящей щеке, глаза застлала алая пелена. Сжав свободную руку в кулак, я начала колотить по нему, словно сломанный пистолет без прицела. Не знаю, попала ли хоть раз, но останавливаться не собиралась.

— Иди в жопу! — взревела я. Отвращение и ярость к этому бездушному монстру затмили все остальные эмоции. Это не тот Доминик, которого я знала. Понятия не имею, кто сейчас передо мной, но ненавижу его всем своим существом.

Он снова схватил меня за запястье и прижал его к земле рядом с ухом.

— Так вот чего ты хочешь? — Он навис надо мной. Его глаза потемнели до двух угольков. — Могла бы просто попросить.

Безумный смех вырвался из меня, будто я совершенно утратила связь с реальностью.

— Думаешь, я хочу тебя? — хмыкнула, не собираясь показывать, насколько сильно мне на самом деле больно. — Думаешь, мечтаю о тебе целыми днями?

— Разве нет? Неужто Ромео уже вытрахал из тебя все мысли обо мне?

Он разочарованно цокнул.

— Меня от тебя тошнит, — ответила я и плюнула ему в лицо.

Ледяной взгляд пронзил меня насквозь.

— Очень жаль, — вкрадчиво произнёс Доминик и слизнул мою слюну со своих губ, медленно и старательно, словно наслаждался каждой секундой. — Но мы ведь сможем это исправить?

Он убрал руки.

На секунду я растерялась, подумав, что он меня отпускает. Что он уже достаточно наигрался сегодня. Но вместо этого он схватил мою блузку и разорвал её. Пуговицы разлетелись по земле.

Меня словно облили ледяной водой, когда я поняла, что он задумал.

— Доминик, пожалуйста… Не делай этого! — взмолилась я. Мой голос звучал истерично, руки упирались ему в грудь, пятки били по земле. — Ты будешь жалеть об этом. Это не настоящий ты. Ты ведь любишь меня! — отчаянно выкрикнула я, пытаясь напомнить, кем он был раньше, кем мы были друг для друга.

Он застыл на мгновение, затем мотнул головой, будто пытаясь развеять туман в голове.

— Ты права.

— Что? — спросила я с дрожащим подбородком, сквозь слёзы глядя на него.

— Я ведь люблю тебя. О боже, это действительно не я.

Моё сердце замерло. Неужели он вспоминает? Неужели его чувства постепенно возвращаются к нему? Неужели я смогла пробиться сквозь эту стену, возведённую вокруг сердца мужчины, которого я безумно любила душой и телом?

Злая ухмылка заиграла на его губах.

— Ты настолько же сладкая, насколько наивная.

— Доминик!

Мой крик эхом разлетелся по безлюдному лесу. Доминик обнажил клыки и опустил голову к моей шее. Его зубы беспощадно вонзились в мою плоть.

Жгучая, пульсирующая боль прострелила шею, распространяясь всё дальше и дальше, затрагивая каждый участок моего тела, как будто я сама дала ей зелёный свет. За считанные секунды его яд наполнил мой организм, попал в кровь, разгораясь быстрее лесных пожаров. Страх и попытки сопротивления безнадёжно растаяли. Моё тело вновь предало меня.

Я смутно думала о том, что он меня сейчас изнасилует, или выпьет досуха, или ещё что похуже, но даже эти мысли постепенно растворились, пока я лежала неподвижно. Его сладкий яд отравил мой организм, вновь наполнив ненасытной тьмой, которую я в равной степени и любила, и ненавидела.

29. НИЧТО НЕ РАЗБИВАЕТСЯ ТАК, КАК СЕРДЦЕ

Понадобилось не так уж много времени, чтобы моё желание сопротивляться ему окончательно испарилось. Даже звуки рвущейся ткани и капающей крови были не более чем парочкой мыслей, промелькнувших в моей голове и тут же позабывшихся. Укус действовал на меня именно так, как ожидалось (как это всегда было), но внутри я кричала: «Помогите!»

Внутри я медленно умирала от рук мужчины, которого когда-то любила.

Мой взгляд остановился на кусочке луны, проглядывавшей сквозь листву. Я беззвучно молилась, чтобы сознание поскорее покинуло меня. Не хочу быть свидетелем того, что Доминик со мной делает… и что собирается сделать. Хочу исчезнуть, сбежать в то место, где я так часто прячусь ото всех, и не чувствовать ничего, кроме кайфа от его обездвиживающего яда.

Едва слышный шелест травы и веток привлёк моё внимание. Волны отравленного удовольствия уже парализовали моё тело. Я представляла, как некий лесной зверёк замечает нас из кустов, и тут же бросается прочь, как можно дальше от опасного хищника, устроившего охоту в этих местах.