Чем больше я думаю об этом, тем очевиднее становится выбор.

— Я не могу рисковать повторением случившегося, — сказала Трейсу, осознавая всю серьёзность последствий. — Если Совет хотя бы на секунду заподозрит, что Габриэль представляет угрозу, они незамедлительно его уничтожат. Я должна научить его контролировать жажду.

— Да, я так и думал, что ты это скажешь, — мрачно ответил Трейс. — Но могу я попросить тебя кое о чём?

— Конечно. — Как я могу отказать, после всего, что он сделал для меня? — О чём угодно.

— Можешь пообещать мне, что не станешь проводить эти занятия один на один? — Он поднял ладонь прежде, чем я успела возразить. — Необязательно со мной, хотя хотелось бы. Мне важно, чтобы кто-то мог подстраховать тебя на случай, если что-то пойдёт не так.

Я задумалась на мгновение и кивнула. Трейс просто хочет, чтобы всё было по уму и максимально безопасно для меня. Я хочу того же.

— Обещаю, что не стану заниматься реабилитацией в одиночку.

Я широко улыбнулась Трейсу, он ответил своей белоснежной улыбкой и ямочки на щеках, от которых моё сердце тут же растеклось лужицей.

— Так, значит, ты прощаешь меня за то, что соврала? — с надеждой в голосе спросила я.

— Да, я прощаю тебя, — сказал он, делая шаг ближе. — Только у меня к тебе будет ещё одна просьба.

Мои колени сами собой раздвинулись, подпуская его ближе.

— Но должен предупредить: это крайне серьёзно.

— Ладно, — протянула я. Сердцебиение ускорилось. — Я слушаю.

Уперев ладони в парту по обе стороны от меня, Трейс склонил голову. Его челюсть скользнула по моей щеке, оставляя приятное покалывание.

— Не приглашай Калеба на Кровавый бал.

Ухмыльнувшись, я прикусила губу. Тело пылало от его близости.

— А то что? — спросила я, хотя у самой мысли не было приглашать Калеба.

Трейс слегка повернул голову, вдыхая запах моих волос и обдавая горячим дыханием.

— А то я умру от ревности.

Мысленно я уже растаяла. Повернула голову, наши губы внезапно оказались на расстоянии пёрышка.

— Да уж, не хотелось бы.

— Вот-вот.

— Может, у тебя на примете есть кто-то получше?

— Вообще-то есть.

Его взгляд упал на мои губы. Моё сердце в груди скакало, как мячик для пинг-понга.

— Думаешь, он ещё свободен? До бала осталось всего ничего…

Трейс вновь посмотрел мне в глаза, одарив ослепительной улыбкой с ямочками.

— Полагаю, для тебя он найдёт возможность.

— Трейс? — Мне до боли хотелось прикоснуться к нему. Я подняла руку к его лицу и провела пальцем по одной из ямочек. Лёгкий заряд электричества пробежал между нами. Трейс, закрыв глаза, застонал. — Ты пойдёшь со мной на бал?

Лукавая улыбка заиграла на его губах.

— Мне очень приятно, что ты спросила, но у меня уже есть планы на вечер.

— Очень смешно.

Я игриво шлёпнула его по груди. Он перехватил мою ладонь и прижал к себе.

— Я готов пойти с тобой хоть на край света, Джемма, — сказал он, обхватил мою шею и притянул к себе, чтобы поцеловать. Я приоткрыла губы и коснулась его языка своим. Из груди Трейса раздался стон.

Обхватив обеими руками за шею, а ногами за талию, я всем телом прижалась к нему.

По коже пробегали заряды электричества, когда рука Трейса скользнула под юбку и вверх по ноге. Пальцы впились в моё бедро. Я едва сдержалась, чтобы не простонать в его рот.

Жар и желание сосредоточились внизу живота. Я сильнее вцепилась в Трейса, мечтая, чтобы этот класс, школа и вообще весь мир вокруг просто исчезли.

— Скажи одно только слово, — шепнул он напротив моих губ. Я уже вся горела как при лихорадке.

В мыслях царил хаос, тело жаждало большего — больше его, больше этого, больше нас. Мыслить связно уже не получалось. Только не тогда, когда он целует меня и сжимает так, будто, кроме меня, больше ничего не существует. Я знала наверняка только одно: я не хочу, чтобы он останавливался…

— Слово, — шепнула я. Всё тело дрожало от переполняющей энергии. Казалось, я вот-вот взорвусь.

Трейс запустил руку в мои волосы и потянул мою голову назад, углубляя поцелуй. В этот момент нас обдало холодным потоком воздуха. За считанные секунды кабинет ИЗО растворился, а ледяной ветер усилился. Мы перенеслись во времени и пространстве и материализовались в его спальне. Моя спина была прижата к матрасу, а тело Трейса накрывало моё, словно любимое одеяло.

Где-то в самых потаённых уголках моего сознания тихий голосок призывал меня включить голову, быть осторожней, чтобы не иметь дело с последствиями. Но я устала слушать этот голос, и потому загнала эту плаксивую стерву так глубоко в своё подсознание, что ей понадобится целая команда спасателей, чтобы просто выбраться оттуда.

И поддалась своим желаниям.

27. СЕРДЦУ НЕ ПРИКАЖЕШЬ